екатеринбург
28 окт 2013
Поделиться

Новые герои: Архитектурная группа Podelniki

Автор: Анастасия Елизарьева

В рубрике «Новые герои» UrbanUrban рассказывает о людях, которые, не дожидаясь лучших времён, меняют пространство вокруг себя. В сегодняшнем выпуске активисты из архитектурной группы PODELNIKI, которы с 2012 года занимаются спасением бывшей водонапорной башни завода Уралмаш, построенной в 1929-1931 годах по проекту архитектора Моисея Рейшера. Евгений Волков, Антонина Савилова и Полина Иванова рассказали UrbanUrban о смысле и цели проекта «Белая башня», отвественности и эксперименте.

Фотография:
actpage.blogspot.ru

В конце 1928 года руководителем проектного отдела «Уралмашстроя» Робаческим, было выдвинуто предложение о строительстве водонапорной башни. Она должна была занять место на пересечении крупных магистралей, объединяющих так и не осуществлённые соцгородки пяти промышленных предприятий. В генплане 1928 года башня была определена как ключевая архитектурная доминанта. Среди проектировщиков архитектурно-строительного отдела проводился конкурс, где лучшим был признан эскиз молодого архитектора Моисея Рейшера, по воспоминаниям которого, образ башни был создан им за одну ночь. Его логичный и выразительный вариант в железобетоне оригинальной конструкции отлично подходил Уралмашу, где вырабатывались методы и технологии советской промышленной архитектуры.

Всё время существования башня использовалась не только как часть системы водоснабжения, но и в качестве обзорного сооружения. В 1960-е годы, когда башня утратила свое функциональное назначение, встал вопрос о ее дальнейшем использовании. Теперь, когда Белая башня уже полвека как не эксплуатируется, ее восстановлением оказалась заинтересована только команда архитекторов-активистов PODELNIKI, которые пытаются дать памятнику истории новую жизнь.

Фотография:
журнал «Собака Екб»
Архгруппа «Подельники»

— Прошел год с того момента, как памятник конструктивизма Белая башня передан вам в пользование. Как вы решились заняться таким ответственным делом?

Антонина: Решилась Полина, на что мы ей ответили согласием - не могу сказать, что это был обдуманный шаг с моей стороны. Я просто не понимала, во что мы ввязываемся.

Полина: Просто мы очень много говорили о том, как можно сохранять памятники и работать со средой, а тут появилась реальная возможность попробовать на практике. В какой-то момент сложились обстоятельства, и мы были к этому готовы.

Евгений: Мы — архитекторы, мы живем в Екатеринбурге, мы давно занимаемся общественными проектами в сфере архитектуры, давно знаем, любим и популяризируем наследие авангарда. Я всех своих иногородних и иностранных гостей водил на Белую башню, дарил открытки с ее видами, читал все материалы о башне и сам писал о ней статью в журнал Tatlin — все, как говорится, еще «задолго до того, как». И когда пришел момент решать, готовы ли мы взять ее под свою ответственность, я понял, что мы и есть те, кому она больше всех нужна и кто должен ей заниматься. Никаких «более взрослых», «более опытных», «более ответственных» людей не существует, а те, кто были, ничего сделать, к сожалению, не смогли. Не факт, что и мы все сможем, но кроме нас некому. 

— В таком случае, вы осознаете, что поставили над собой и городом эксперимент?

Евгений: Да, с одной стороны, это риск, с другой — это и даёт ощущение драйва. Осознание того, что сейчас судьба башни зависит именно от нас, дает неизведанную ранее степень свободы и, одновременно, ответственности, которая свободе всегда сопутствует.

— В какой момент к вам пришло ощущение, что вы вскрыли, действительно, большой пласт?

Антонина: Ко мне пока этого ощущения не пришло.

Евгений: Для нас с самого начала было ясно то, что Белая башня — объект колоссальной значимости. Однако времени на рефлексию на тему того, какие мы молодцы, пока еще не было. Надеюсь, потом такая возможность представится. 

Полина: Это сложный вопрос. Башня является знаковым объектом для города, и сразу было понятно, что работа с ней это работа с символом города, региона, эпохи, идеологии. Я бы сказала, что приняв на себя некоторые обязательства, мы начали получать поддержку, понимая, что наш проект являемся точкой приложения силы. Есть ощущение, что город только этого и ждал.

— Уже пройден определенный этап. Можно ли сказать, что он был подготовительным?

Евгений: Это всего лишь малая часть того, что мы задумали. В начале, мы занимались, юридической работой — оформлением охранного обязательства и документов на землю, затем мы пытались сформировать круг партнеров, экспертов, волонтеров, просто людей, которым интересен проект.
К весне мы начали сбор средств и сделали первые практические шаги — очистили подвал от мусора, установили забор и видеонаблюдение, к сожалению, это не мешает жителям района проникать на объект и вести себя некультурно. Летом c волонтерами мы изучали архивные материалы, проводили обмерные и изыскательские практики, нам удалось организовать международный проект по конструктивному обследованию башни.

Антонина: Мы стараемся разбивать нашу работу на маленькие этапы, которые можем осознать и осмыслить на сегодняшний день, выполнить в обозримом будущем. Поэтому каждый этап завершает предыдущий и является подготовительным для следующего.

Полина: Думаю, что весь проект — это разведка боем. Цель проекта не только сохранение башни, но и ясное представление того, как работать с памятниками и какой путь должна проделать организация, которая взяла на себя памятник. Поэтому этап был вполне боевой, а не подготовительный.

— Расскажите о приезде немецких специалистов, техническую работу которых вы смогли организовать на сбор средств в поддержку проекта. Как проходила работа?

Антонина: Интерес к проекту профессора Бранденбургского технического университета Вернера Лоренца (Вернер Лоренц руководит собственным бюро в Берлине, специализирующимся на оценке состояния конструкций исторических зданий и проектах консервации — примеч. ред.) перерос в участие, что для нас очень приятно. С его помощью удалось собрать данные о реальном состоянии объекта. Это важно, потому что группой местных и немецких студентов за десять дней было сделано то, что никто кроме них не мог сделать. И дело тут не только в физической возможностях, а в желании, сознательности и профессиональной заинтересованности.

Евгений: Обследование еще не завершено, так как немецкие студенты в скором времени должны выполнить проверочный расчет конструкции, но уже есть существенные результаты работы. Во-первых, это понимание конструкции башни и того, в каком состоянии она сейчас находится, а, во-вторых, рост узнаваемости башни и нашего проекта. Приезд в Екатеринбург специалистов из Германии вызвал в медиа большой интерес, и в итоге к концу недели наших студентов и профессора стали узнавать в кафе и на улицах совершенно незнакомые люди. Все это идет Белой башне только на пользу. 

— К какому результату вы пришли сейчас? Как вы планируете действовать дальше?

Евгений: Сейчас самый насущный вопрос — консервация башни. После каждых заморозков и каждой оттепели бетон продолжает разрушаться, а арматура — ржаветь. Обследование показало, что этот процесс зашел очень далеко, и чем дальше, тем опаснее.

Полина: Поэтому в ближайшее время нужно согласовать проект консервации, найти финансирование и провести консервацию объекта, подключив башню к электричеству. Дальше стоит посмотреть, как можно использовать башню — дать возможность этой площадке поработать в разных жанрах. Важно сделать это именно на практике, потому что с семидесятых годов было проведено несколько конкурсов, предложена масса вариантов функционального перепрофилирования памятника, но все они вызывали споры, и не один из них не воплотился. Параллельно с этим задачами мы будем работать над восстановлением конструктивной системы башни.

— Существует ли подобная практика ведения объектов в России? Что отличает вас и Екатеринбург в этом смысле?

Евгений: Честно говоря, прямого аналога нашему проекту я не видел. При этом никакой сверхъестественной идеи в том, что мы задумали, я не вижу. Нас отличает готовность не только обсуждать, но и действовать. А Екатеринбург отличает то, что здесь есть люди, которые нас поддерживают.

Полина: О работе активистов с памятниками узнаешь постепенно, когда начинаешь этим заниматься. Есть множество объектов наследия, которые имеют пристальное внимание людей — это и башня Шухова, и Кремль в Коломне. В Забайкалье, например, восстанавливают деревянную водяную мельницу, которая находится в лесу, в 230 километрах от ближайшего населенного пункта — смотришь на такое и понимаешь, что нам еще очень повезло.

Фотография:
Виталий Караван / LIFE-LIST.ru

— Может у вас появились последователи, и если появятся, готовы ли вы поделиться опытом?

Полина: Последователи пока появляются также, как исчезают — людей вдохновляет наш опыт, но  тех, кто готов пустится во все тяжкие пока нет. Когда появятся — это будет для нас очередной победой.

Антонина: Мы вообще всегда старались делиться своим опытом и в других проектах, а этот проект особенный, ни на что не похожий: для нас тут все впервые, от того мы так осторожны, и поэтому сильно переживаем, когда что-то не сработало и очень радуемся, когда хоть что-нибудь удается.

— Что вы думаете о местных инициативах и возможностях?

Евгений: Если говорить обобщенно, то местные общественные инициативы — то немногое хорошее, что я вижу в современной России, и что дает надежду на будущее. Пока государство, по большей части, способно лишь на построение грандиозных планов и последующий распил бюджета, общество пришло к самоорганизации и решило взять инициативу в свои руки. Можно привести массу примеров такой самоорганизации - при этом меня радует, что самые, на мой взгляд, яркие и масштабные общественные проекты — «Бессмертный полк» и «Тотальный диктант» — идут не из Москвы, а как раз из глубины России.

Полина: Я бы сказала, что в нашем городе много инициативных людей, но в основном принято говорить о проблемах космического масштаба, чем починить, грубо говоря, одну конкретную скамейку. Проблемы можно действительно решать своими силами только на каком-то локальном уровне. Кажется, что один километр велодорожки или пару контейнеров с разобранным мусором ничего не изменят, но нужно начинать с малого и постепенно наращивать обороты.

Фотография:
save-the-tower.ru
Ключи от Башни

— Нужно сказать, что благодаря вам, появилось реальное ощущение значимости Белой башни. Расскажите об откликнувшихся горожанах.

Антонина: Она всегда была значима, скорее всего, никто об этом не говорил. А мы решились и признались всем, что она значима для нас. Тогда все и началось. Мы сразу поставили себе цель сделать все по максимуму правильно, постараться найти универсальный алгоритм и рассказать о нем как можно большему числу людей.

Полина: Нам готовы помочь те люди, для которых это было важно и без нас, и появляются те, для кого Белую башню открыли мы. Разбираться сколько тех, а сколько этих - это переливание из пустого в порожнее. Очень приятно, когда люди внезапно сами предлагают помощь там, где мы не ожидали. Но для этого нужно действовать – рассчитать до начала проекта, сколько людей тебя поддержит, невозможно.

Евгений: Мы постепенно погружаемся все глубже и глубже, находим людей, которые раньше с какой-то стороны взаимодействовали с башней и подключаем их к проекту. Большим личным открытием для меня стало знакомство с семьей архитектора Моисея Рейшера. Безусловно, радует участие волонтеров, которых на каждом из двух субботников было больше, чем мы ожидали, и финансовая поддержка неравнодушных к проекту людей, которая очень важна и является показателем жизнеспособности проекта. В результате всех этих действий, насколько мы можем судить, выросло понимание ее ценности и необходимости сохранения. Всё это — хорошая исходная позиция для последующих шагов.

Поделиться:

Читайте также

КОММЕНТАРИИ
к посту «Новые герои: Архитектурная группа Podelniki»

Ответить в ветку
Авторизоваться через:
Eugen VolkovEugen Volkov 29 окт 2013, 06:41

Следите за новостями проекта на странице https://www.facebook.com/tower1929 !

Яндекс.Метрика