минск
12 ноя 2013
Поделиться

«Жизнь в спальном районе — это борьба!»

Автор: Георгий Заборский

Темой третьего Минского архитектурного форума, прошедшего в рамках Минской архитектурной биеннале, стали микрорайоны. Участники пытались ответить на вопрос, как сделать типовые жилые единицы вместилищем полноценной и счастливой жизни?

Девушка выходит из мини-офиса, забегает домой перекусить натуральными продуктами, купленными на районном рынке и выращенными здесь же — «на районе». На обратном пути она заходит в галерею, чтобы взглянуть на последние работы соседа Федора Петровича. В этом время у офисного окна стоят двое её коллег, смотрят на лесистый пейзаж за кольцевой и неспешно обсуждают интеллектуальную ограниченность и агрессивность гопоты из городского центра. То ли дело просвещенные жители окраинных микрорайонов: авторы и посетители выставок, живущие в прекрасных интерьерах, дети, занимающиеся в десятках секций, и пожилые люди — опора органического хозяйства!

Почему эта история кажется парадоксальной (кроме того, что соседи по имени Федор Петрович занимаются обычно не искусством, а возлияниями, и только некоторые из них  — и тем, и другим)? Со времен Джейн Джейкобс понятно: многослойная история городского центра создает разнообразие пространств. Больших и малых, новых и старых, дорогих и дешевых. В этом — и залог полной и разнообразной жизни городского центра, и правдоподобное объяснение культурной деградации микрорайонов. В рационально спланированном и синхронно возведенном массиве жилых домов со светлыми просторными дворами и парком нет и не может быть такого же разнообразия пространств по части площади, конфигурации, цены и формы собственности.

Вот и возникает разрыв между пространством, в котором мы отправляем свои физиологические потребности  — спим, готовим и едим, занимаемся сексом, — и пространством, в котором некоторые из нас реализуют более полные жизненные сценарии. Между пространством физиологии и пространством экономики, развития, самореализации — 10 километров, 45 минут на общественном транспорте или 30 минут на автомобиле, 3 литра топлива или 59 кубометров выхлопа.

Итог — монокультура, сегрегация, бытовая и уличная агрессия в спальных районах. Но, если мы допускаем, что в депрессивной сущности «спальников» виновата запоздалая реализация архитектурной утопии, родившейся еще в 1920-х, может быть современные архитекторы могут спасти ситуацию и малой кровью трансплантировать богатую культуру центра в спальные районы?

Примерно так рассуждали организаторы третьего Минского архитектурного форума (МАФ-3), прошедшего в конце сентября в рамках Биеннале современной архитектуры «Минск 2013». Дворец искусств, или «чернильница», как называют его жители Минска, в дни фестиваля представлял собой готовую модель стерильного пространства модернистской архитектуры 1960-х — белое, строгое и совершенно пустое. Молодые минские архитекторы поместили внутрь «чернильницы» рабочую модель активной, развивающейся среды — сам МАФ-3. Такое противопоставление возникает тут не впервые: два года назад в том же зале, в рамках такой же стерильной Биеннале, была установлена сложная инсталляция из тентовой ткани, растяжек и брусьев, внутри которой впервые в городе начался диалог между бизнесом, архитекторами и активистами о создании городского креативного кластера. В 2013 году внимание участников форума сосредоточилось на всем известном феномене советского планирования.

«Кто сказал вам, что микрорайон — это плохо? Да вы даже не знаете, что такое микрорайон!» — возражал из зала Валерий Николаевич Герус, один из ключевых участников минского градостроительного процесса. «Микрорайон — современная и совершенная градостроительная форма: транспорт, парковки, плотность застройки, а главное — не нужно переходить через дороги для того, чтобы попасть в детский сад или школу!» Прикрываясь классическим тезисом все той же Джейн Джейкобс — небольшая улица, на которую устремлено внимание многих жителей, гораздо безопаснее, чем обширный двор, оставленный без внимания, — я пытался помочь докладчице Ольге Сарапуловой, позапрошлогодней выпускнице «Стрелки», держать оборону. Тут подключилась Яна Голубева, директор отделения голландской студии MLA по Восточной Европе и сторонник возвращения к квартальной застройке. Сказала, что застройка кварталами снижает интенсивность движения, при этом создает человеческий масштаб пространств и хорошие условия для соседства.

Диалог между молодыми людьми на сцене и архитектурным истеблишментом в зале порадовал нетрадиционным расположением спорящих: в пасторальном Минске мы привыкли видеть молодежь в зале, а истеблишмент — на сцене. Еще порадовала готовность конкретных представителей действующего градостроительства к дискуссии и напряженность концептуального поля в целом. Старшее поколение продолжает настаивать на том, что архитектор — всё еще «инженер человеческих судеб», способный точно и безошибочно сформировать наш жизненный путь. Архитектурная молодежь очарована понятиями «разнообразие», «право на город», «пространство репрезентации». Это противостояние ярче всего проявилось в первые дни, в ходе вводного лекционного курса, но дух концептуального противостояния продолжил витать над форумом, даже когда шесть мастерских приступили к разработке своих проектов. Разница в инструментарии позволила задать координаты, в которых взаимоотношения сотен различных городских практик, захлестнувших постсоветское пространство, стали гораздо понятнее.

Команда Петра Виноградова, организатора отечественного аналога Burning Man — «Фестиваля катастроф» и «Архкузницы», ориентировалась на создание идеального архитектурного образа, «микрорайона, каким он должен стать». Перехватывающие автоматизированные парковки в 50 этажей по углам района — не только инфраструктура, но и визуальный ориентир; реконструированные фасады в матрице эркеров, балконов и солнечных панелей; общественные пространства, напоминающие московский Парк Горького, который разрезали сабельной пилой и раскидали по дворам микрорайона; новый общественный центр и монорельс с шаттлом до крупнейшего городского рынка. «Не изменив внешней формы, невозможно изменить самоидентификацию жителей», — настаивала группа, усугубив драматичность нарратива яркими коллажами и слоганом «Жизнь в спальном районе – это борьба!»

Воркшоп под руководством «голландцев» Яны Голубевой и Михаила Степуры сконцентрировал свое внимание не на результате, а на сценарии «спальной революции». Участники этого воркшопа пытались понять, как воля и удача одного конкретного жителя могут стать (или не стать) точкой бифуркации для городской среды? Они развивали сценарии своих архитектурных фантазий на основе историй и интервью с совершенно реальными людьми, встреченными в конкретном микрорайоне. Вот, например, пожилая женщина, которая разводит на балконе и в палисаднике цветы и для собственного развлечения, и на продажу и ее внук, увлеченный сайтостроительством и электронной торговлей. Если онлайн-магазин и доставка цветов на велосипеде в пределах района составят экономически выгодный инструмент – могут ли и другие пожилые женщины присоединиться к предпринимательскому проекту? Может ли он распространиться и на другие, принципиально «пенсионерские» методы дополнительного заработка, например продажу домашних консервов и выращивание овощей в палисаднике? Может ли складывание бренда района как поставщика натуральных продуктов  привести к появлению мини-рынка, привлекающего жителей других районов? Может ли такая растущая специализация изменить весь облик района – начиная с появления теплиц на крышах и заканчивая превращением всего уровня земли в городской огород?

Третий воркшоп, под руководством автора этой статьи (в контексте форума представленного как основатель первого в Минске креативного кластера), был посвящен тактике ближайшего шага. Городские активисты собрали добрую сотню инструментов для работы с улицами, парками и другими общественными пространствами. Но какими должны быть эти инструменты для того, чтобы вернуть — или привнести — полноту экономической, культурной и просто счастливой и полноценной жизни во дворы микрорайонов? Каким должен быть масштаб таких интервенций, и могут ли они найти финансирование вне муниципального бюджета? Можно ли защитить объекты, служащие этой миссии, от агрессии и вандализма? Исследованные нами микрорайоны были решены в двух масштабах: макромасштабе массивных, однородных блоков жилых домов, подчиненных планировочной сетке – и микромаcштабе качелей, скамеек, вешалок для сушки белья. А в контрастных примерах «среды счастья», будь то улицы Барселоны или кварталы минского центра, присутствовал мезомасштаб: торговые аркады первых этажей, старые кирпичные склады и дровяные подвалы — пространства, готовые приютить и бесплатную веломастерскую, и арт-галерею, и лавку зеленщика.

Мы предложили создавать мезомасштаб с помощью трех составляющих:

  • модулей, соответствующих габаритам морских контейнеров, чтобы можно было организовать «гастроли» немногочисленных прототипов по дворам разных районов, до тех пор, пока они не найдут достойных хозяев;
  • навесных и велосипедных замков — различные остроумные конструкции с их использованием позволяют создать объекты, по-настоящему управляемые именно жителями двора, а не маргинальными «гостями»;
  • обязательной компании-оператора, обеспечивающей новое «гастролирующее» дворовое пространство событиями и мастер-классами и вовлекающей в них жителей двора.

И — раз уж мы проектировали интервенцию во дворы спальных районов как социальное предпринимательство — оставалось найти источник первичных вложений. Мне показалось, что самой удачной из предложенных версий была реализация первого кочевого двора-прототипа как рекламного проекта одной из минских компаний сотовой связи.

Что станет с результатами воркшопов МАФ-3? Сложно сказать, но тот факт, что спустя год после МАФ-2 мы открыли первый в Минске креативный лофт, внушает оптимизм.

 

Краткое руководство по проведению

1. Молодежный архитектурный форум

Что нужно: $5000, помещение в 300-500 квадратных метров, 50 студентов-архитекторов и около 10 участников – не архитекторов: лингвистов, экономистов, социологов. Сотрудничество с местным Союзом архитекторов. Острая тема и десяток лекторов (не только архитекторов, но и «гуманитариев»).

Результат: целый профессиональный корпус, который станет транслятором идей форума; 1-2 команды, продолжающие свои проекты после завершения форума; популяризацию идей в среде пассивных горожан через СМИ и – главное - диалог радикалов с архитектурным истеблишментом.

Контакт: minskarchforum@tut.by 

2. Исследование связи личного развития и развития городской среды

Что нужно: группа, изучающая местных жителей с помощью наблюдений и глубинных интервью, а затем разыгрывающая и визуализирующая сцепленные сценарии успеха для человека и его среды.

Результат: понимание, что городская среда состоит из людей и конвенций, влияющих на бетон и камень, а не наоборот.

Контакт: Яна Голубева

3. Мигрирующий «жилой двор нового образца» как форма социального предпринимательства

Что нужно: 8 месяцев работы, $18000, команда из 4-6 активистов (архитекторы, оператор, куратор), поддержка местного Союза архитекторов или другого официального органа для согласования инсталляций с ЖЭСами.

Результат: устойчивый проект социального предпринимательства, открытый к вложениям со стороны крупного бизнеса и меняющий привычное восприятие дворовых пространств микрорайонов.

Контакт: Георгий Заборский

4. Радикальной реконструкции спального района

Что нужно: непонятно; видимо, практически неограниченный финансовый и административный ресурс.

Результат: смена идентичности местного жителя с «окраинной» на «центральную».

Контакт: Петр Виноградов

Поделиться:

Читайте также

КОММЕНТАРИИ
к посту « «Жизнь в спальном районе — это борьба!»»

Ответить в ветку
Авторизоваться через:
Vera SysoyevaVera Sysoyeva 14 ноя 2013, 13:36

Здорово! Понравилась стилистика текста. Есть вопрос. Описаны три воркшопа из шести. Это преференции автора?

Андрей Ш.М.Андрей Ш.М. 14 ноя 2013, 16:19

Надоели уже с квартальной застройкой. Всё в этажность упирается и нормы плотности.

Постройте кварталами 16-20 этажные дома и у вас будет Ад. А микрорайон застроенный не выше 5 этажей, с расстояниями в 50 метров от дома к дому и обилием зелени - будет город сад.

Всё банально упирается в жадность и соблюдение законов.

George ZaborskiGeorge Zaborski 14 ноя 2013, 16:53

Не хочу ввязываться в спор по поводу материалов, уже сотню раз исследованных и доступных в поиске, или, в крайнем случае, в номерах ПИ и ПР за 2010-2011. В целом: чем выше здания, тем больше от них затенение и, следовательно, расстояние между объемами. Так что в результате плотность выходит, с незначительными отклонениями, связанными с конкретными архитектурными решениями, раз на раз плотность в микрорайонной и квартальной застройке.

Faraway DuckFaraway Duck 15 ноя 2013, 15:47

Тебе не про инсоляцию говорят, а про плотность застройки. Сравнить можно её в районах со сталинками и современные. Про машины опускаем вообще.

George ZaborskiGeorge Zaborski 16 ноя 2013, 11:32

1. Будьте добры, учитесь обращаться к незнакомым людям на вы.

2. Как вы думаете, чем определяется сегодня максимально возможная плотность застройки.

3. Не надо сравнивать застройку, создававшуюся в разное время и с разными целями. Сравнивайте ЕПД использования площади микрорайонов с современной им квартальной застройкой, увидите разницу в пределах погрешности. Обратитесь к материалам MVRDV и MLA+

George ZaborskiGeorge Zaborski 16 ноя 2013, 11:32

КПД, прошу прощения за опечатку.

George ZaborskiGeorge Zaborski 14 ноя 2013, 16:51

Вера, приятно слышать! Про воркшопы: полное описание всех, к сожалению, было исключено форматом материалов на сайте - они, все же, должны быть читабельны для человека со стороны. А выбор воркшопов произошел просто: я опирался на те, по которым у организаторов на сайте была исчерпывающая документация, включая презентации для закачки. Для компенсации этой избирательности в первой статье я поставил ссылку на хранилище всех материалов форума, которая к последней редакции куда-то уползла. Попрошу вернуть, спасибо за замечание!

Яндекс.Метрика