москва
01 окт 2014
Поделиться

Группа архитекторов IRRA о том, почему надо защищать лужковскую архитектуру

Автор: Серафим Ореханов

IRRA — совсем молодое во всех смыслах этого слова архитектурное бюро, основанное несколькими выпускниками МАРХИ, которые предпочитают называть себя не «студией», а «группой архитекторов». IRRA (Irrational Architecture) пока не построила ничего значительного, зато успела приобрести известность идеей о необходимости сохранения и реновации лужковской архитектуры, ненавидимой, кажется, вообще всеми. Серафим Ореханов, шеф-редактор UrbanUrban, поговорил с сооснователем IRRA Рустамом Насриддиновым о том, зачем все это нужно.

Проект по защите лужковской архитектуры IRRA придумали специально для краудсорсинг-платформы «Чего хочет Москва», запущенной институтом «Стрелка» прошлым летом. По результатам сбора идей издательство института выпустило атлас «Чего хочет Москва».

 

Зачем вообще защищать лужковскую архитектуру? Вам правда нравится ее эстетика или это необходимо из соображений органического развития городской среды?

Я родился в 1993, а поступил в институт в 2010. Этот период полностью совпал с годами правления Лужкова. В детстве мне нравился памятник Петру I, американские горки в парке Горького и «Макдональдс». Архитектуры я тогда не замечал, но я любил всё яркое и новое. Оно было лучше старого. Сейчас же мне правда нравится многое в этих зданиях. Более того, я нахожу их более живыми чем то, что строится сейчас, а Ирина вообще их одушевляет. Мнение, что эти здания ужасны, нам внушило профессиональное сообщество. Постмодернизм вообще, пожалуй, самое жуткое обзывательство в среде сегодняшней московской архитектурной публики. Он был модным в восьмидесятые-девяностые, сейчас же на его языке предпочитают не высказываться — он в настоящей опале, как был в опале конструктивизм в 30-е и сталинский ампир после 1955-го. Мне кажется, из плохой архитектуры легче сделать хорошую, чем создать архитектуру там, где её нет.

 

У вас есть единомышленники?

Мы, на самом деле, не одиноки. В своей книге «Грибы, мутанты и другие» архитектор и преподаватель «Стрелки» Даша Парамонова повторяет идею Рема Колхаса о том, что надо сохранить всё, что было создано в ту эпоху, потому как это самое яркое свидетельство тех перемен, которые происходили в нашем обществе в девяностые и нулевые. Наследием не обязательно называется то, что обладает эстетической ценностью, особенно если речь идёт об архитектуре. Архитектура, как стволовые кольца у деревьев наглядно показывает, каким было общество в тот или иной период своей жизни.

 

Что вообще такое «лужковская архитектура»? Чем она характеризуется, кроме времени создания? Вот мы знаем, что объединяет модернистские или конструктивистские здания, какие за ними стоят идеи. Что стоит за лужковской архитектурой?

Извлечение прибыли, скачок к экономике потребления, долгожданная свобода строить всё, что душе угодно. Это архитектура новой страны, нового общества. СССР умер и из его пепла мы все родились заново. Отсюда вся эта наивность, буквально детская непосредственность, с которой все в то время предавались архитектурным фантазиям. Давайте наконец-то сделаем всё по-человечески, как на Западе! Давайте возродим старую Москву, пусть она оживёт после 70 лет тюрьмы! Давайте восстановим Храм Христа Спасителя! Из любви к идеализированной «старой Москве» возник спрос на воссоздание снесённого. Самые лучшие побуждения стояли за лужковской архитектурой, и в то время никому не казалось, что из этого не выйдет ничего хорошего. Люди были уверены, что их ведут под руку в изобильное капиталистическое будущее. Мы понимаем под «лужковским наследием» все здания, сооруженные в период правления мэра Лужкова, но мы не ограничиваемся географически только Москвой. Фамилия бывшего мэра тоже не обязательно должна быть сохранена в окончательном определении – она используется нами только для яркого и понятного выделения этого типа застройки в российских городах 90х-00х-10х годов.

 
Фотография:
architizer.com
Предложения IRRA вошли в десятку лучших идей в рамках проекта «Чего хочет Москва» по мнению экспертов Московского урбанистического Форума.

Ваши планы включают не просто сохранение, но и преображение и переосмысление лужковской архитектуры. Однако если вы считаете ее ценным наследием, зачем так радикально это наследие менять?

Мы исходим из конфликтной ситуации вокруг этой архитектуры и берём на себя труд найти здесь решение, которое устроит всех. Мы за её сохранение, но мы и за то, чтобы город обновился. Такое специфическое наследие требует и специфического подхода в сохранении. Нашей целью является выявление архитектурной ценности там, где её очень трудно, почти невозможно, найти. Но это как раз и является нашим главным мотивирующим фактором — мы ищем прекрасное в ужасном, мы защищаем то, что обречено на уничтожение. Кроме того, мы за положительную идентичность, а не стерильность и «нейтральность» среды, за многослойную культурную самобытность города, в которой должно найтись место каждому периоду нашей истории. Москва должна выбрать, является ли архитектурный мусор частью её бренда, или же можно найти ему иное — повторное — применение.

 

Какие здания являются главными для "лужсковской архитектуры», как, например, Дом Мельникова для советского авангарда?

Главным символом лужковской эпохи можно назвать дом-яйцо неподалёку от Патриарших прудов. Плюс многочисленные ТЦ: «Европейский», «Принц-Плаза». Еще гостиница «Москва», «Триумф-палас». Наиболее удачными лужковскими зданиями я считаю те, что сейчас до сих пор мозолят всем глаза и не оставляют никого равнодушным. Наименее удачными – те, к которым все привыкли.

Фотография:
architizer.com

Что конкретно вы предлагаете с ними делать?

Год назад мы с Ириной участвовали в воркшопе Архитектурной Ассоциации Лондона, который проходил на «Стрелке». Темой воркшопа было создание провокаций — нас учили выражать свои мысли с помощью картинок, графиков, коллажей утрированно провокационного содержания, которые помогали донести до публики наши идеи. Для того чтобы наиболее полно овладеть новыми методиками, мы решили выбрать темой лужковскую архитектуру — буквально кладезь всевозможных провокаций. Наши «эскизные» предложения не являются однозначным решением для каждой из выбранных площадок, будь то «Атриум» на Курской или театр Et Cetera. Мы хотели показать, что уродливое легко преображается в уникальное.

Первым примером мы решили взять ТЦ «Наутилус» — это действительно одно из самых причудливых зданий. Я решил нарисовать ему чешую, затем еще много разных фасадов, которые как бы скрывали его от посторонних глаз, как скорлупа, которую через несколько десятков лет можно будет снять, и оценить, каким было это здание в его первоначальном виде.

Следом за этим быстро возник второй метод: применить графический приём — разрез или сечение — к реальному архитектурному объекту.

 

Прямо взять и разрезать?

Именно. Разрезая объем на куски, прорезая его улицей или переулком мы бы изменили пространственную конфигурацию здания, нарушили его анатомию, и, следовательно, люди увидели бы его по-новому. В разрезе архитектура получает новое измерение. «Атриум» на Курской всегда поражал меня своими размерами, а его задний фасад, лишенный всяких деталей, — это то, что видят пассажиры электричек курского направления каждый день. Он сам по себе является некоей ширмой — за ним происходит вокзальная суета, нелегальная торговля. Нашей целью была провокация — зачем скрывать то, что является правдой? Нелегальная торговля — разве это не прекрасно, разве это не дух старой Москвы? Хитровка, московское дно, грязный рынок сегодня продолжают жить на привокзальных площадях. Это не то, чего следует стесняться, это часть нашего бренда.

Фотография:
architizer.com

Кажется, у нынешних московских властей другая точка зрения. Они как раз только и делают, что с московским дном и грязным рынком борются.

Но «Атриум» олицетворял совершенно чуждую нам модель — американский шопинг-молл, который окружил себя потоком паркующихся машин. Мы решили сделать то, что напрашивалось: порезать его на куски, разбить на части, сделать доступным и проницаемым со всех сторон. Пусть в него хлынет дикая московская вокзальная жизнь. Третьей стратегией мы выдумали «ответный удар старой Москвы», то есть тех зданий, которые когда-либо существовали на месте построенных при Лужкове. Ответный удар в случае с «Наутилусом» заключался в том, что стоявшая на его месте часовня 19 века как бы прорывалась башнями и луковками сквозь эклектичный фасад. Эти отростки — дополняющий элемент композиции, придающий зданию более интересный силуэт.

 

А с театром Et Cetera вы что хотите сделать?

Театр Эт Сетера является богатейшей на формы хаотичной композицией, в которой присутствует множество деталей, позаимствованных из классики. Более всего он похож на иллюстрацию к треш-фантастике 90-х, и в этом виде его необходимо сохранить для будущих поколений. Я решил использовать второй фасад, собранный из зеркальных пластин, развернутых ребром перпендикулярно к фасаду и в точности его повторяющих своими очертаниями. Таким образом, сохранялась причудливая сложная форма, а детали, бесконечно отражаясь в этих пластинах, создавали эффект, похожий на blur в «Фотошопе», переставая быть самими собой. Также я хотел этим фасадом создать дополнительный променад вокруг театра, пространство где зрители могли бы пройтись перед спектаклем, осмотрев город с неожиданных сторон. Это достигалось за счёт того, что в зеркальных пластинах был проведён путь из прямоугольных отверстий.

 

Вы это все вообще всерьез говорите?

Мы играем только на определенном поле. Это поле — наши представления о современной архитектуре, о том какой ей быть, как она должна выглядеть. Мы вдоволь наигрались и теперь можем серьезно рассказать о том, что получилось в итоге

Поделиться:

Читайте также

КОММЕНТАРИИ
к посту «Группа архитекторов IRRA о том, почему надо защищать лужковскую архитектуру»

Ответить в ветку
Авторизоваться через:
Ксения ГлатковаКсения Глаткова 13 июл 2016, 09:03

Сразу же вспомнилась негативная,но спорная статьяhttp://varlamov.ru/1735302.html#comments

Ксения ГлатковаКсения Глаткова 13 июл 2016, 09:04

Что вы думайте по этому поводу?

Яндекс.Метрика