венеция
10 ноя 2014
Поделиться

Город как продукт потребления: что происходит с Венецией

Автор: Lora Rudko

Рене Магритт, создавая загадочные изображения обыденных вещей из серии Ceci n'est pas, напоминал нам, что образ предмета — это еще не сам предмет. Продолжая парадоксальную игру подобий, про Венецию можно сказать Ceci n'est pas une ville: Венеция — это не город или город, который таковым не является.  

Фотография:
Philippe Pouvreau/Flickr

Город оказался зацементирован в ловушке своего великолепия и неповторимости. Венецию обошли стороной архитектурные течения XX века. Открыточные образы венецианца Томазо Филиппи уже в конце 19 — начале 20 веков зафиксировали самые фотографируемые виды туристического центра Италии.

Феномен массового туризма, достигший своего апогея в последние годы, растет в обратной пропорции к росту населения. С пятидесятых годов XX века исторический центр потерял около 70% своего населения и сейчас насчитывает всего 58 тысяч жителей. Если такая тенденция будет продолжаться, то уже через десять лет Венеция превратится в опустошенную театральную декорацию. Торговый сектор на 90% направлен на туристов. В год Венецию посещают 33 миллиона человек; на каждого жителя приходится 353 туриста, 247 из которых — из разряда «сфотографировал и убежал»: их нахождение в городе ограничивается только несколькими часами.

Туризм в Венеции — дорогое удовольствие. Бродский, любивший посещать Венецию исключительно в зимнее время года, писал, что «после двухнедельного пребывания — даже по ценам несезона — ты, как буддийский монах, избавлен от денег и от себя». С увеличением числа посетителей растут цены и падает качество обслуживания. Получается, что спрос гораздо выше предложения.

Туристические структуры не испытывают конкуренции, не думая о качестве услуг. Венецианцы, переселяющиеся на материк, продают за миллионы свои палаццо богачам из Парижа, Лондона и Нью-Йорка и оставляют рабочие места выходцам из развивающихся стран, которые готовы работать за меньшую плату. Эта тенденция ведет за собой утрату культурных и кулинарных традиций. Ремесленное производство островов также на грани исчезновения: туристы охотнее закупают плохо сделанные китайские копии.

Фотография:
Philippe Pouvreau/Flickr

Основной прессинг на город чувствуется с мая по октябрь, и серьезную лепту вносят близлежащие курорты и круизные лайнеры. Только в последние десять лет количество паромов, проходящих мимо Сан-Марко, увеличилось в семь раз, а количество пассажиров — в 16. Для сохранения исторического центра такой вид туризма является настоящей катастрофой: проходящие махины весом в 120-130 тонн, помимо акустического и атмосферного загрязнения, создают сильный эффект вибрации, заставляющий дрожать и постепенно деформироваться структуру зданий и набережных.

Венеция — это не только единственная в своем роде архитектура, но и ее уникальный природный контекст с уникальным экологическим балансом венецианской лагуны. Ввиду своеобразия морфологии лагуны, в период Венецианской республики в нее могли войти только те судна, которые были специально спроектированы для навигации по венецианским каналам. Сегодня мы наблюдаем обратный процесс: Венеция с ее деликатной и хрупкой окружающей экосистемой должна быть приспособлена под нужды бегущей толпы. И это не говоря уже об интервенциях эпохи индустриализации, таких как дренаж заболоченных низин лагуны, намыв новых территорий, создание мощнейшего промышленного сектора Порто-Маргера с новым каналом для нефтеносных судов. Все эти проекты повлияли на поднятие уровня воды в лагуне и на сбой ее экологического баланса.

Почему же проблема деградация геоморфологии окружающей среды настолько важна для Венеции? Это вопрос не столько экологии, сколько физического выживания самого города. Дело в том, что флора заболоченных низин лагуны является естественным очистителем сточных вод Венеции, где до сих пор нет канализации. Постоянные приливы и отливы уносят грязные воды, которые фильтруются и очищаются в болотистых зарослях лагуны. Этот механизм самоочистки, который действовал веками, находится под угрозой. Если до пятидесятых годов XX века купание в каналах было нормальным явлением, то сегодня на риск подхватить какую-нибудь заразу из воды идут только самые смелые туристы.

После заката индустриальной эпохи, которая так отрицательно отразилась на экосистеме лагуны, туристические круизные лайнеры продолжают усугублять обстановку. Атмосферное загрязнение этих гигантов высотой в двенадцатиэтажный дом равно выхлопам 15 000 автомобилей, а акустический предел в два раза превышает установленную норму. Гребные винты кораблей выворачивают почвенные отложения лагуны. В южной части лагуны, где идет активная навигация, геоморфологический слой полностью деградирован.

Фотография:
bass_nroll/Flickr

Летом 2012, буквально несколько месяцев спустя после кораблекрушения лайнера Costa Concordia на острове Джилио, в акваторию Сан-Марко зашел самый большой за всю историю навигации в лагуне круизный лайнер: 330 метров длиной, 67 метров высотой и 140 тысяч тонн весом. Он вмещал более 3500 пассажиров.

Это послужило толчком к серии протестов жителей, экологов и защитников исторического центра, которые после двухлетних дебатов привели к новому правительственному плану по ограничению трафика тяжелых судов и создании нового обводного канала для подъезда к Венеции. Но этот дорогостоящий и неэкологичный проект решит проблему только формально, а из суммы в 115 миллионов евро, требующихся на осуществление канала, половина уйдет на геоморфологическое восстановление лагуны.

«Серениссима» обязана своим былым процветанием достижениям и воле правителей времен Венецианской республики. Сегодня недальновидное и неэффективное управление превратило город в Диснейленд. Спасение города остается в руках его убывающего населения. Пример Венеции подтверждает простую истину: город должен развиваться прежде всего в интересах своих горожан.

Поделиться:

Читайте также

КОММЕНТАРИИ
к посту «Город как продукт потребления: что происходит с Венецией»

Ответить в ветку
Авторизоваться через:
Максим ФетисовМаксим Фетисов 22 июл 2016, 15:53

Венеция - Закат

Яндекс.Метрика