31 окт 2013
Поделиться

Поиск тела в советском планировании

Автор: Пётр Иванов

16 лет своей жизни я прожил в Тропарёво-Никулино в доме серии П-44. И я бы никогда в жизни не занялся сексом со своей соседкой. Дело вовсе не в том, что она не симпатичная. О её кудрях и бёдрах можно писать стихи. Дело в том, что планировщики района решили, что людям не за чем видеться где-либо, кроме прилифтового холла. Вход в квартиру, выход из квартиры, а также вынос мусора не особенно располагают к общению.

Фотография:
Андрей Люблинский

Однако мне довелось пожить в советских экспериментальных районах, и это совсем другое ощущение. Централизованное планирование, производившее типическую среду, в редких случаях экспериментировало, искало, пробовало найти понимание человеческой телесности. Будь-то маленькая Европа в районе Аэропорта и Сокола или вывернутый наизнанку экспериментальный район Тропарёво — это был честный поиск, честные попытки ответа на вопрос «где и как человеку жить хорошо».

Платонический мистицизм подарил раннехристианской гносеологии концепт soma sema — «тело-тюрьма». Смысл его в том, что телесность человека является преградой на пути чистой духовности. Обременённый телом человек не способен целиком отдаться пребыванию в мире подлинных смыслов. Для Средневековой христианской культуры это стало прямым руководством к действию: если тело не пускает душу к Богу, то это тело необходимо подавлять, умерщвлять. Но раз так вышло, что самоубийство является грехом, то нужно идти к благодати иным путём — скрывать своё тело, не давать ему реализовывать его потребности в тепле, комфорте, пище. Планомерное выхолащивание телесности рассматривалось как движение к высшей цели.

И если посмотреть на Средневековые города, с их грязью, вонью от сливающихся на улицы нечистот, эпидемиями, людьми, не мывшимися годами, гниющими жертвами эрготизма и лепры, то становится понятно, какую цену платит среда за высокие устремления обитателей. Несмотря на высоту, стены Парижа XIV века не давали достаточной защиты от нападавших, ведь те могли взобраться на стену по сваленной за её пределами горе человеческих отходов. Повсеместный алкоголизм объяснялся просто  — вода в городских колодцах была многократно вреднее пива.

Упадок Средневековых городов, по сравнению с римскими, разителен. Всего несколько веков назад строились отличные дороги, водопроводы несли чистую воду в дома и латрины. Римские многоэтажки по уровню комфорта могли бы дать фору первым «хрущёвкам». Но Рим был мало озабочен чем-то, кроме величия Рима, и совершенство римских городов было материальным воплощением совершенства Империи. Тело в римской культуре — сложное и диверсифицированное. Изучение его возможностей и потребностей, а также создание инженерных, медицинских, практических и градостроительных решений для расширения его возможностей и удовлетворения его потребностей были значительными составляющими того, чем жила Империя. Римлянин гордился своим телом и с достоинством демонстрировал его возможности, многократно усиленные величественным экзоскелетом римского города. Идея римских общественных уборных, которые по совместительству являлись общественными пространствами, в которых присевшие справить нужду граждане обсуждали политику, кажется нам, наследникам средневековой культуры тела, дикой, однако она идеально вписывается в логику тела Империи.  Культ спорта, еды, множественность нормативных сексуальных практик — всё это родом оттуда же.

Фотография:
Андрей Люблинский

Несмотря на притязания СССР на имперский статус, логика, в которой жили и развивались советские города, гораздо ближе к средневековой. Советское планирование создавало пространства, которые должны были формировать определённого вида тела. Тела, необходимые для того, чтобы выступать элементами величественного механизма — рукотворного Спасителя, с пришествием которого время остановится и наступит аналог Царства Божия на Земле — коммунизм. В отличие от средневекового мистицизма, эзотерического, направленного на поиски Бога в себе, культ коммунизма подразумевал насильственное вытягивание божественного из тела человека.

Теперь очень занимательно разглядывать нормативы советского планирования, где даны точные цифры: сколько занимает места на кухне мужчина, а сколько — женщина; сколько сантиметров нужно, чтобы надеть пальто, а сколько — чтобы читать книгу, сидя на стуле. Сколько времени нужно, чтобы пройти сто метров, сколько — чтобы совершить все необходимые хозяйственно-бытовые дела. В эти сантиметры и минуты и должно было вписываться тело советского человека. А еще тело должно было быть молодым, здоровым и излучать оптимизм. Несмотря на то, что разработкой этих нормативов занимались научно-исследовательские институты, от науки о человеке здесь ничего нет. Это в чистом виде модернистское богословие, вместо проповедей и молитв говорящее языком цифр.

В результате советские города похожи на китель от школьной формы, который одновременно велик в плечах и жмёт в рукавах. Или наоборот — всё зависит от индивидуальных особенностей тела, на которое этот китель надевается. Советские города — отнюдь не удобный экзоскелет, но форма, в которую человеческому телу необходимо себя впихнуть, чтобы получить доступ к сетям: электричеству, общественному транспорту, водоснабжению. В результате, мышление о собственном теле делегируется инженеру-планировщику: какую он форму нарисует, в такую и придётся уминаться. Именно поэтому панельные кварталы населяют животастые мужчины с рыбьими глазами и бесформенные женщины в ситцевых балахонах. Они никогда не думали о своих телах, не заботились о них, не обращали на них внимания.

Фотография:
Андрей Люблинский

Люди в советских городах практически лишены возможности пребывания на улице. Почти всё, что располагается между домами, предназначено для транзита. А если так, то и внешний вид города не так важен. Внешний вид дома — тоже, ведь время хозяйственно-бытовых маршрутов чётко прописано и оно существенно меньше того времени, которое человек проводит на работе и во сне. Смотреть на город некогда, а, стало быть, этого делать и не надо.

Советские города, не подразумевавшие наличия общественных пространств и оживлённой уличной жизни, расплачиваются теперь деградацией среды и жестокостью нравов. Люди, внезапно ставшие различными, но не имеющие опыта Другого, возможного только тогда, когда ты осознаешь своё тело, оказались парализованы нечеловеческим страхом. Внезапно их среду обитания наводнили непонятные, угрожающие чудовища, каждое из которых так и норовит, если не убить и обокрасть, так точно зло посмотреть в спину.

Поведение советского тела в транзитном пространстве прилифтового холла — зажатое, настороженное, испуганное. Это пространство не предназначено для того, чтобы увидеть другого человека, завести с ним разговор. Разговор, который мог бы перерасти в какое-то более близкое и увлекательное взаимодействие. Невнятное «здрасьте» — лучшее, на что можно рассчитывать.

Лишенные высокого идеала, но еще не обученные осознанию самих себя, тела российских граждан пребывают в мучительном поиске, мучительность которого многократно усилена наследием советских городов, рассчитанных только на то, чтобы производить советских граждан. Тем интереснее в этой ситуации посмотреть на то, как экспериментальные районы влияют на качество среды и телесные возможности. Но об этом в следующий раз.

Поделиться:

КОММЕНТАРИИ
к посту «Поиск тела в советском планировании»

Ответить в ветку
Авторизоваться через:
Artur PonomarenkoArtur Ponomarenko 31 окт 2013, 20:39

Старик, но ведь "животастые мужчины" это и есть мы.

Petr IvanovPetr Ivanov 01 ноя 2013, 11:07

В виду особенностей фигуры мне сложно отнести себя к этому множеству))

Роман КирченкоРоман Кирченко 31 окт 2013, 20:58

шикарный материал. спасибо.

урбанурбан набираетнабирает оборотыобороты.

спасибо)

Данталиан ОливьерДанталиан Оливьер 01 ноя 2013, 06:06

Прежде всего, спасибо автору за точку зрения и материал для размышлений. Вероятно, речь идет не о всем периоде истории СССР, а о времени плановых, массовых застроек спальных районов. Город не возникает на пустом месте, у территории есть эволюция пространства, с учетом влияний времени и прогресса. Значит часть времени человек проводит в местах в которых коммуникация с другими людьми неизбежна: Парки, детские площадки, общественный транспорт. Но он этого взаимодействия он старается избегать. Часть времени он проводит в исторической части города. Взаимодействует с людьми выросшими в "другом, не современном" пространстве, но не стремиться перенять их поведение и ценности. Мне кажется, что среда не так сильно формирует человека, как это может показаться из статьи. В любом случае проявление человечности, по моему мнению мало связано со средой.

Petr IvanovPetr Ivanov 01 ноя 2013, 07:36

Согласен с вашим замечанием, но в рамках рассуждения об идеологии я был вынужден абстрагироваться от того множества возможных вариантов, каким образом эта идеология может воплощаться.

Что касается связи проявлений человечности и качества среды, то тут речь о том, что среда может способствовать этому или не мешать хотя бы, а может препятствовать. Разумеется, в среде панельной застройки проявления человечности вполне возможны, но они будут скорее вопреки организации среды.

Любовь ЦойЛюбовь Цой 01 ноя 2013, 07:09

Точное замечание: - "Поведение советского тела в транзитном пространстве прилифтового холла — зажатое, настороженное, испуганное. Это пространство не предназначено для того, чтобы увидеть другого человека, завести с ним разговор. Разговор, который мог бы перерасти в какое-то более близкое и увлекательное взаимодействие. Невнятное «здрасьте» — лучшее, на что можно рассчитывать".

Alexey KarlsonAlexey Karlson 01 ноя 2013, 08:10

Эта среда сформирована нами. Прежде чем что то менять, нам нужно в первую очередь признать, что эти панельные безликие трущебы - производное от нашей сущности, менталитета. А мы все стараемся выступать в роли жертв. Как будто прилетели инопланетяне и поселили русских людей в панельки.. В восточной германии тоже были панели - теперь вы их там не найдете. Снесли - нет - облагородили, изменили функцию, где возможно. В Америке был опыт подобных кварталов - пожили - не получилось - взорвали. Мы ведь продолжаем голосовать рублем за панельки - их продолжают строить. Безинициативность граждан дает возможность руководству принимать однотипные решения для населения - по умолчанию. А форма тела человека совершенно не зависит от среды обитания - эта гипотеза может возникнуть только от чувства беспомощности в сложившейся ситуации.

Petr IvanovPetr Ivanov 01 ноя 2013, 20:56

Я не совсем согласен с тем, что "мы виноваты" и "мы голосуем рублём". Особенно с последним. К сожалению, девелоперам выгоднее строить дома, в которых никто не будет жить, чем думать о том, что они строят. И это не потому что они идиоты или злодеи, наоборот, потому, что они хорошие бизнесмены. А это уже институциональная проблема экономики.

Tomas AytounTomas Aytoun 01 ноя 2013, 08:19

Спасибо за хорошую статью, но вам не кажется, что она представляет мрачный, пессимистичный взгляд на ситуацию, а местами и грубый (животастые мужчины с рыбьими глазами и бесформенные женщины в ситцевых балахонах). Давайте быть снисходительнее и милосерднее друг к другу.

Ваша статья напомнила параграф из Ководства Артемия Лебедева: http://www.artlebedev.ru/kovodstvo/sections/36/

Petr IvanovPetr Ivanov 01 ноя 2013, 20:54

Да, безусловно, взгляд несколько мрачный. Но в продолжении этой серии я хочу рассказать про опыт житья в экспериментальных районах, там всё будет не так пессимистично.

Ash ShevlyakovAsh Shevlyakov 01 ноя 2013, 16:50

Обожаю панельные дома и районы! Возможность не видеть соседей в сочетании со всеми преимуществами городской жизни это бесценно.

Petr IvanovPetr Ivanov 01 ноя 2013, 19:47

А почему вы так соседей-то не любите?))

Ash ShevlyakovAsh Shevlyakov 02 ноя 2013, 06:23

Не любил бы, если бы пришлось с ними постоянно взаимодействовать кроме невнятного "здрасьте". А так все чудесно.

Эти благословенные П-44 ведь наверняка делали люди, жившие в бараках и коммуналках. Мне кажется они любой ценой стремились избежать навязанного общежития.

елена гонсалеселена гонсалес 01 ноя 2013, 19:05

В Тропарево-Никулино жил Вячеслав Глазычев. В Тропарево-Никулино существует высокоорганизованное (по московским меркам) комьюнити, способное грамотно формулировать запросы жителей района. Тропарево-Никулино - район, к ктором Собяние на последних выбоах получил наименьшее количество голосов.

Не могу сказать, что архитектура сильно изуродовала жителей района

Petr IvanovPetr Ivanov 01 ноя 2013, 19:46

По всем пунктам - категорическое да. Однако, Тропарёво-Никулино очень разное. Я жил в той части, где всё глухо. А самый активизм и коммьюнити концентрируется в основном в районе экспериментальной застройки (где как раз Глазычев жил). Про этот район еще напишу.

Kirill SavchenkovKirill Savchenkov 02 ноя 2013, 06:45

очень субъективные выводы.

немаловажную роль играет социальная энтропия, присущая любому городскому пространству.

идеи, реализованные в советской застройке, имеют корни в идеях Марсельского блока.

Говоря об общественных пространствах, коим были территории около универмагов, дворы, стоит понимать, что задачи перед такой застройкой ставились совершенно не связанные с развитием общественных центров. Эти центры сами формировались, под действием той же самой социальной энтропии, сообщества сами формировали точки, в этом и есть глубочайший интерес в изучении этих территорий. говорить о том как плохо, что около домов не было обозначенного общественного пространства, это сравни тому, что говорить, как плохо, что клубника не шоколадная.

а существование коммуникативных практик зависит только от сообщества того или иного дома, или района. возможно вы жили в доме с относительно атомизированным сообществом.

скажу, что коммуникация развивается в таких районах скорее в сообществах, объединенных какими-то территориальными или социальными признаками.

и претензия на отсутствие коммуникации это всего лишь черта нашего общества, которая усугубляется компактным проживаем слишком большого количества людей в одном месте. безусловно, давление планировки и архитектуры имеет влияние, ландшафт связан с психикой. но говорить, что дом и планировка во главе угла формирования коммуникативных связей между жильцами, это перебор.

опыт Другого так же имеет свое место, только через другие формы. об этом можно говорить отдельно.

если хотите

Petr IvanovPetr Ivanov 02 ноя 2013, 07:27

Хочу и буду)) Я не согласен с тем, что вы так строго разделяете области познания. В вашей логике градостроительная наука не имеет ничего общего с социологией, культурологией и социальной психологией. Не уверен, что это продуктивный способ мышления о городе.

Kirill SavchenkovKirill Savchenkov 03 ноя 2013, 15:11

вообще то я не разделяю, а наоборот объединяю, говорю о том что как раз социальный и культурный ландшафт определяет формирование сообществ, которые создают коммуникацию. грубо говоря ребята из одной школы или одной субкультуры способны сохранять границы своего сообщества и коммуникацию. и что выпадение из коммуникативного пространства может быть обусловлен как раз социальными или культурными отличиями. а тем что район не имеет в себе отдельной территории для этого.

Kirill SavchenkovKirill Savchenkov 03 ноя 2013, 15:24

так что ваш негативный личный опыт жизни на окраине может быть обусловлен этими различиями между жильцами конкретного подъезда, но наверняка усугублен общей, выраженной социальной энтропией, которая свойственна окраинам.

в моем опыте так же есть негативные факты, так и позитивные. и именно из-за не однородности в опыте, влияния социальных и культурных факторов концентрироваться на негативной риторике о спальных районах не продуктивно.

Peter NikolaevPeter Nikolaev 02 ноя 2013, 08:01

1.минимальные размеры для жизнедеятельности в квартире - это альфа и омега профессионального проектировщика жилья. И точнее всех разработали такие нормали немцы, причем "западные"

2. Общение с соседями важнее для слоев населения с средним культурным развитием. В Москве и любом крупном городе контакты по интересам мало зависят от места жительства. Так зачем мне громадный лифтовой холл? Разве для престижа богатеньких? Культурный уровень "зажатых тел" прошлого наголову выше уровня современной буржуазии из элитных домов - за 20 лет набрались сравнений.

3.Не стоит слишком прогибаться под изменчивый мир (так, кажется, поет бывший коллега?)Уж очень статья "в струю". У действительных профессионалов платформа устойчивее

Faraway DuckFaraway Duck 16 ноя 2013, 09:44

Я считаю, что в Советском планировании всё было отлично. Хромало именно воплощения в деталях. Как и сейчас, дороги, банально плитку положить по технологии не получается. Зелень, детские площадки. Качество возведения самого жилья..

От всех этих мелочей и появляется диссонанс,дискомфорт, ощущения, что живешь в халтуре сплошной.

aguk_agaguk_ag 17 ноя 2013, 16:19

Все фигня, в детстве и знакомились и разговаривали, и советские новостройки этому не мешали, а наоборот...

Роман ДанькоРоман Данько 20 ноя 2013, 11:22

статья кал

Валерий РуденкоВалерий Руденко 21 ноя 2013, 14:25

мне кажется, что в те времена когда это все массово застраивалось, никто ничего подобного не планировал. Проектировщики, инженеры, планировщики были слишком зажаты чтобы что-то подобное продумать. Делалось скорее всего так: приносились различные чертежи в КБ, там в зависимости от настроения инженера КБ (которое зависело от того насколько сильно его достало высшее руководство-жена-дети-подчиненные) возвращалось на доработку или передавалось дальше по звену. Смотрелось по соответствию к гостам, наполовину стыренных у других более развитых стран, наполовину в бреду ужасном выдуманных, и под них подгонялись чертежи. Вот так и строились дома. То что люди в них ограниченные сами по себе - это да, но это более случайные последствия, а не результат спланированных действий. Сорри если где ошибки - с телефона в метро на ходу отвечал. Автору благодарность за интересный материал))

Polina DronyaevaPolina Dronyaeva 26 ноя 2013, 16:24

Детерминизм на детерминизме. Христианство повлияло на застройку, застройка - на отрастание брюшек. Что за ересь?!

Понимаю, конечно, что у автора - заказ от застройщиков "экспериментальных районов" (в этом он не раз признался в статье и в коментах), но нельзя ж так грубо работать! Лучше бы вас наняли луддиты, и вы призывали бы всех вообще покинуть города - вот это я понимаю! А так шило на мыло, только спеси и денег больше.

И лестно, конечно, что автор так советско-русско-центричен, но пожил бы он в Барселоне, где все запланированные градостроителем дворики вместо общения используются под сараи, или в одноэтажной Америке (или Канаде), где города растянуты на километры, и ни одной площади. И где только североамериканская молодёжь спаривается, ума не приложу :)

Екатерина НовиковаЕкатерина Новикова 31 мая 2014, 16:11

Потрясающе интересная статья, спасибо!

Екатерина НовиковаЕкатерина Новикова 31 мая 2014, 16:25

Потрясающе интересно, спасибо!

Яндекс.Метрика