10 апр 2014
Поделиться

А почему бы и нет: тоталитарный урбанизм

Автор: Пётр Иванов

Бытует мнение, что тоталитарная идеология априори негуманна, а город, создаваемый в рамках этой идеологии, обязательно должен быть неприспособленным для сохранения в нём человеческого достоинства. Петр Иванов пытается разобраться, есть ли преимущества у тоталитарного урбанизма.

Фотография:
Archivist / Pastvu.com

Тоталитарный урбанизм неотделим от тоталитарного режима. Казалось бы — это очевидный момент, но его необходимо проговорить, поскольку идеологии, к которым я обращался в предыдущих материалах в принципе могут существовать при любом государственном строе. В нетоталитарном режиме может существовать лишь тоска по тоталитарному, ностальгия по, возможно, и не существовавшему прошлому порядку.

Первым и главным свойством тоталитарного планирования является централизация экономической модели и создание единого субъекта. Если левый урбанизм настаивает на множественности субъектов урбанистического действия, то в случае тоталитарного урбанизма субъект в принципе только один — государство.

Государство же является предельным выражением субъекта более значимого порядка — тоталитарной идеологии. Будущее тоталитарного государства направлено на то, чтобы достичь некоторой, довольно-таки определённой задачи. Ради этого людям предлагается отказаться от политических прав и свобод, плюрализма в прессе и быть готовым к тому, что для достижения всеобщности этого отказа полиция и другие органы государственной безопасности имеют полное право импровизировать. А это весьма неприятно, если мы смотрим на вещи с точки зрения прав человека.

Первым и главным свойством тоталитарного планирования является централизация экономической модели и создание единого субъекта

Раз уж у нас один субъект, то ему необходим некоторый вызов, с которым он будет бороться. Ситуация такого вызова позволяет проворачивать невероятные в своих размерах проекты, будь то электрификация всей страны или строительство БАМ. Или даже плохо представимое в неолиберальной модели, но вполне устраивающее китайцев, строительство городов впрок.

В упрощенном виде тоталитарная модель напоминает компьютерные стратегии попроще, например Warcraft или Command & Conquer: чтобы построить танковый завод нужно построить ещё электростанцию, ну вот где-нибудь тут мы её и построим — какая разница где, всё равно же производит электричество; потом обведём зелёной рамочкой тех, кто собирает ресурсы и отправим их собирать ресурсы, чтобы построить ещё… Проблема этой модели в том, что она никогда не справится с угрозой усложнения экономической и правовой основы. Коллапс такой игроподобной экономики заложен в иллюзии универсальности и всесильности контроля над ресурсами и возможностями.  

Фотография:
1qa2ws / Pastvu.com

Однако, пока контроль сохраняется, система является внутренне очень рациональной. В части экспериментов с формой она является идеальной, поскольку конкуренция форм носит не рыночный, а инженерный характер. Попробовать строить дома из пластика, попробовать расположить их так, чтобы они образовывали звезду в плане. Современные бумажные архитекторы до сих пор создают проекты городов в виде восточных ковров, но вряд ли найдется субъект, который бы решился воплотить это в реальности. Однако, удивительным образом тоталитарное планирование сочетает расчётные и художественные возможности.

Эстетика является важной составляющей тоталитарного планирования. Помимо функциональной оптимальности, тоталитарные города стремятся быть дидактическим текстом. Читая тоталитарный город, человек трансформирует своё тело в соответствии с тем, как должно быть в нём, вести себя в нём, что является, с точки зрения господствующей идеологии, нормативным поведением. А создание такого текста — в первую очередь, эстетическая задача.

Тоталитарное планирование удивительным образом сочетает расчётные и художественные возможности

В различных фильмах, рассказывающих об ужасах коммунизма, ужасах нацистской Германии или об ужасах чего-то фантастического, что решили сделать похожим на нацистскую Германию (например, город крыс в недавней экранизации «Щелкунчика») тоталитарные города создаются намеренно эстетически непривлекательными: серые и синие холодные тона с кровавыми пятнами флагов; ещё, скорее всего, идёт дождь. Подобный художественный прием — попытка вывернуть наизнанку тоталитарную эстетику. Ведь в соответствии с ней человек, живущий в тоталитарном городе обязан быть счастлив — это его долг перед государством. Потому-то «Дивный новый мир» Олдоса Хаксли куда ближе к действительной эстетике тоталитарного города.

Впрочем, в СССР баланс технического и эстетического проектирования не соблюдался, скорее это был сложный процесс балансирования, в зависимости от того, какой вызов был наиболее актуален в повестке дня. Однако балансирование осуществлялось в рамках идеологии, и через рациональный посыл технического решения осуществлялась его эстетизация.

Фотография:
Rothast / Pastvu.com

Впрочем, тоталитарное планирование — это один из редких случаев идеологии, обладающей одной немаловажной эстетической особенностью там, где оно реализовывалось. Это касается отношения тоталитарного урбанизма к публичным пространствам. Ввиду того, что вся жизнь человека контролируется государством, публичных пространств в их современном понимании быть не должно. Вместо публичных пространств создаются пространства дидактические (детские площадки, спортивные площадки) или же пространства-паноптиконы (ВДНХ, Красная Площадь, променад). Культурные пространства, такие как библиотеки, ДК, театры, балансируют где-то на грани, однако сила их дисциплинарности так же значима, и зачастую они становятся визуальными доминантами пейзажей посттоталитарных городов. Особые дисциплинарные условия библиотек советского периода и попытки реновации библиотек сейчас являются яркой иллюстрацией того, как устроены различные понимания публичного пространства.

Пространство тоталитарного города стерильно, однако, принуждая человека к дисциплинарной радости, оно так же и принуждает его к чувству сопричастности с собой. Иллюзия вовлечения в производство пространства, пожалуй, является самым сильным элементом ностальгии по советскому городу. Исследования, в которых я участвовал, показывают очень высокую степень возможной идеализации или же актуальной работы эстетики тоталитарного планирования. Респонденты постоянно вспоминают субботники, испытывают тёплые чувства к своим районам, микрорайонам, к строительству метро, проведению трамвайных линий. Это чувство может не иметь под собой фактических оснований, но исключать, что тоталитарное планирование может сделать человека счастливым, — нельзя.

Фотография:
Gennady / Pastvu.com

В третьем аппендиксе к «Властелину колец» Толкин пишет, что до тех пор, пока племена троллей не оказались в Мордоре, они не знали языка и одежды и вообще мало отличались от диких животных. Но вот поди ж ты — благодаря Саурону и заговорили, и набедренные повязки стали носить, и жить в каких-никаких помещениях.

Сейчас почти не осталось больших тоталитарных режимов и тоталитарное планирование почти исчезло из европейской практики, но есть еще Африка, есть Азия. Белоруссия, опять же. Минск — очень симпатичный город, в нем пустынно и стерильно, а новые кварталы, как правило, утопают в грязи. Но зато там ностальгически уютно, и его хочется фотографировать с применением тёплых желтых цветофильтров.

Поделиться:

Читайте также

КОММЕНТАРИИ
к посту «А почему бы и нет: тоталитарный урбанизм»

Ответить в ветку
Авторизоваться через:
Георгий КуприяновГеоргий Куприянов 10 апр 2014, 21:08

Главное -- не трогать то, что уже есть.

Санкт-Петербург вообще следует оставить в покое и на пушечный выстрел не подпускать к центру желающих воплотить эгоистичные амбиции.

Георгий КуприяновГеоргий Куприянов 10 апр 2014, 21:09

* оставить в покое, равно как и остальные старые города. Посмотрите, что творят с Выборгом...

Андрей Ш.М.Андрей Ш.М. 11 апр 2014, 12:45

"а новые кварталы, как правило, утопают в грязи"-

это где ??? покажите...

Яндекс.Метрика