11 апр 2014
Поделиться

Быстрее, больше, дороже: как мегапроект может убить город

Автор: Ксения Мокрушина

Говорят, выиграв конкурс на проведение мега-проекта, город на самом деле проигрывает. Мега-проекты — это потрясение, с которым достойно справляются далеко не все принимающие города. Ксения Мокрушина объясняет, почему Олимпиады, чемпионаты мира по футболу и саммиты G8 не всегда превращают место, где они проводятся, в рай на земле.

Весь спектр проблем, связанных с мега-проектами, воможно объяснить одним-единственным словом — концентрация. Любое мега-событие — это всегда беспрецедентная концентрация во времени и пространстве огромного количества различных ресурсов: финансово-экономических, человеческих, природных, управленческих, административных, общественно-политических, медийно-информационных и других. Подобный уровень кумуляции цивилизационных возможностей как на глобальном, так и на локальном уровне противоречит всем известным принципам устойчивого развития. Здесь хочется добавить риторическое «И все ради чего?»

В результате превышения бюджета мегапроекта город испытывает финансовые проблемы годы и десятилетия спустя
Гигантские затраты — пожалуй, самая насущная, неизбежная и широко обсуждаемая проблема мега-проектов. Причем страшен не столько сам размер расходов, сколько масштабы превышения финальной цены мероприятия (и это без учета приведенной стоимости всех будущих негативных эффектов) над обещанной в заявке на участие в конкурсе. Так, исследования Лондонской школы экономики выявили в среднем 200-процентное превышение реальных расходов на проведение Олимпийских игр над заявочными с 1976 по 2012 г. Причем игры последних лет бьют все рекорды: Афины’04 стоили в 100 раз больше первоначальной сметы (11,5 млрд евро против 123 млн), Ванкувер’10 обошелся в 6 раз дороже, Лондон’12 — в 10 раз (£24 млрд против £2.4 млрд). По сравнению с этим даже Сочи (4-кратный перерасход) выглядит вполне прилично. Превышение бюджета обычно связано с радикальной недооценкой грядущих затрат, неконтролируемым ростом количества дополнительных спецификаций проекта, внешними шоками, такими как повышение стоимости ресурсов, финансовые и экономические кризисы, коррупция и низкое качество менеджмента и др. В результате имеем финансовые проблемы годы и десятилетия спустя. Например, Монреалю олимпийский праздник стоил 30-ти лет обслуживания публичного долга.

На что уходят мегапроектные доллары? Нередко на строительство «белых слонов». т.е. дорогостоящие спортивные, выставочные и другие объекты, неэффективно- или малоиспользуемые после проведения мегасобытия. Зачастую такие объекты в спешке планируются лишь с учетом волны посещений, ожидаемой во время события. Как эти объекты будут использоваться после мероприятия  – вопрос из серии «мы подумаем об этом завтра» для подавляющей части городов-организаторов. Типичный пример - 8 грандиозных спортивных сооружений, стоящих бок о бок в Имеретинской бухте в Сочи, оторванных от городской жизни, выдернутых из городоской ткани и не имеющих никакой дополнительной социальной пользы или городского функционала. Олимпийский Парк в Хоумбуш Бэй в Сиднее долгое время после Олимпиады в 2000г. называли Парком Юрского периода до тех пор, пока там не начали масштабную многофункциональную ревитализацию в 2005г. А Олимпийский стадион в Монреале? Еще один типичный «белый слон», конечная стоимость которого составила $770 миллионов, что в 7 раз выше запланированной сметы. Стоили ли денег налогоплательщиков в течение десятилетий ломающиеся и грозящие обрушиться наклонная башня и выдвижная крыша стадиона, который и по сей день используется по назначению лишь несколько раз в год? Астрономические суммы, потраченные на буффонаду мегапроектов стало практически невозможно оправдать никаким экономическим развитием, инфраструктурным рывком или возросшим туристическим потоком. Напротив, это больше похоже на неприкрытое нарушение прав человека и горожанина.

Мегапроектные доллары нередко уходят на строительство «белых слонов» — дорогостоящих объектов, почти не используемых после проведенного мегасобытия

А приемлемы ли с законодательной и моральной точки зрения массовые выселения местных жителей с целью расчистить площадки для сверкающих стадионов? Согласно Центру по изучению проблем жилищного права и выселений (Center for Housing Righst and Evictions, COHRE), Олимпийский девелопмент привел к выселению 1,25 миллионов жителей Пекина и окрестностей, причем большинство из них не было предупреждено о сносе их жилья заранее и не получило справедливой финансовой компенсации. При этом, официальный Китай сообщил лишь о 6000 случаях законно проведенных выселений.

Процесс вытеснения жителей может принимать и более вялотекущую и неявную форму повышения стоимости жилья и джентрификации. Так, по данным  COHRE, в Сиднее Олимпиада привела почти к двукратному повышению арендных ставок за семь лет подготовки к играм, тогда как в Мельбурне плата за жилье за тот же период выросла всего на 10%. В процессе джентрификации районов, подвергшихся олимпийскому редевелопменту в Атланте, были вытеснены из своих районов 30,000 местных жителей, большую часть из которых составляли афро-американцы и обездоленные. В воспетой в олимпийской литературе Барселону, за период 1986-1993 на 76% сократилось предложение социального жилья, а 90% жителей окрестностей Олимпийской деревни были вытеснены из своих районов олимпийской джентрификацией.

Печально известны массовые «зачистки», связанные с проведением мега-событий. На мега-праздник не приглашают нежелательные социальные элементы – не просто не приглашают, а прячут куда подальше от любопытных туристов и журналистов со всего мира зачастую незаконными методами. Так, Олимпиада в Ванкувере отбросила город на несколько лет назад в развитии политики по борьбе с бездомностью, наркоманией и проституцией. Ванкувер известен своим гуманным отношением к проблемным слоям населения, которые в огромных количествах приезжают сюда со всей Канады в поисках более теплого климата, опиума и кокаина, нелегально провозимого через порт из Азии. Например, в городе работает несколько центров медицинской и психологической помощи работницам секс-индустрии и наркоманам, пунктов безопасных инъекций, развита политика предоставления социального жилья, а право жителей улиц на свой образ жизни традиционно защищалось.

Мегасобытия — это всегда неравное распределение связанных с ними благ и возможностей

Перед Олимпиадой полиция Ванкувера была уполномочена насильно увозить бездомных в приюты под видом заботы об их здоровье в зимнюю погоду. Кроме того, игры принесли значительные сокращения финансирования программ строительства бюджетного жилья на уровне провинции и невыполненные обещания по доле социального жилья в Олимпийской деревне. В Лондоне, полицейские облавы на заведения секс-индустрии в олимпийские боро случались в 5 раз чаще, чем в остальных районах города.

Мегасобытия – это всегда неравное распределение связанных с ними благ и возможностей. В них всегда есть выигравшие и проигравшие, причем последних всегда значительно больше, они всегда значительно беднее и слабее первых политически и экономически. И речь здесь не только о доходах населения, социальных стратах, элитах и бедняках. Это и неравенство географическое, при котором какие-то города и регионы получают все, а другие ничего. Это и пространственное неравенство в пределах одной агломерации или города, ведь небесная манна инвестиций в инфраструктуру мега-события сыпется ох как неравномерно. Как правило, согласно многочисленным исследованиям, после реализации мега-проекта бедные становятся еще беднее, а богатые еще богаче. Во многом и потому, что оплачивают мега-проекты простые жители – сначала из растущих налогов, а потом в виде недополученных социальных услуг и вновь выросших налогов, связанных с обслуживанием муниципальных займов и государственных долгов.

Подготовка и проведение мега-события – процесс фундаментально недемократический. Например, часто ли спрашивают жителей города, хотят ли они, чтобы их город принимал мега-мероприятие? Референдумы по этому поводу проводятся крайне редко, а если и проводятся, то их результаты сильно искажены сильнейшей пропагандой мегасобытия, финансируемой из карманов бизнес- и политических элит города. Зачастую исключаются любые проявления несогласия: жестоко подавляются митинги, запрещаются публичные высказывания против мега-события, любая негативная символика и баннеры. Именно так происходило даже в очень даже либеральном Ванкувере. Исследования показывают, что если до проведения мега-события определенная категория населения, социальная группа или местное сообщество не имело возможности партисипации, то после него вероятность их конструктивного участия в жизни своего города или района становится еще меньше. При этом для городских «машин роста», состоящих из политических и бизнес элит, стоящих на самой верхушке городской пирамиды, мега-события что шпинат для Попая. «При внимательном прочтении истории Олимпийских игр становится понятны настоящие мотивы принимающих городов. Это необходимость методом шоковой терапии ускорить процесс отчуждения обездоленных и маргинальных групп населения, как часть более масштабного плана аккумуляции и перераспределения городского капитала. Архитекторам этого плана нужно эффектное зрелище, которое на самом деле скрывает махинации по реконфигурированию прав, пространственных отношений и самоопределения городского рабочего класса и переформулированию главной цели и основных бенефициаров существования города» (Ашок Кумар, 2012).

Циничная картина получается: наиболее незащищенные социальные группы по сути оплачивают проект, который в конечном итоге ведет к их собственной еще более глубокой маргинализации и депривации, фактически полностью лишаяя их права на город. Мощнейшая эрозия партисипативных процессов, сверхцентрализация власти и резкий, зачастую уже необратимый рост социального неравенства – вот пожалуй самые страшные последствия мега-проектов для города. Стадионы можно год за годом чинить и продолжать искусственно заполнять событиями. Заново объединить жителей, избавив их от ощущения бессилия и непричастности к жизни собственного города гораздо сложнее.

Об авторе

Ксения Мокрушина

Магистр городского планирования Массачусеттского технологического института (2012) и выпускница НИУ-ВШЭ по специальности Мировая экономика (2008). Ксения занимается городским экологическии планированием, в частности ведет проекты ICLEI/UN-Habitat в области низкоуглеродного городского развития (Бонн, Германия).

Поделиться:

Читайте также

КОММЕНТАРИИ
к посту «Быстрее, больше, дороже: как мегапроект может убить город»

Ответить в ветку
Авторизоваться через:
Александр БезверховАлександр Безверхов 14 июн 2014, 03:18

Отличная статья, весьма познавательна! Благодарю Ксению!

Яндекс.Метрика