04 авг 2014
Поделиться

Свобода, выпивка, братство: рождение революции из духа городских кабаков

Автор: Алексей Морозов

Особая роль кофеен в формировании публичной сферы современных городов давно стала общим местом в истории и теории культуры. Предполагается, что вступавшие в свободные дискуссии кофеманы во многом определили суть и смысл общественного пространства. Но если мы говорим о свободном общении всех слоёв населения, логично предположить, что объединял представителей этих слоёв вовсе не кофе.  

Автор неизвестен, «Эрнест Хемингуэй в баре Sloppy Joe’s»

Самыми последовательными критиками трезвого восприятия города были члены ситуационистского интернационала. В противовес тоталитарной урбанистике Ле Корбюзье они разработали психогеографию — теорию города как эмоционального ландшафта. Целью преобразования городской среды они полагали максимальное удовольствие и творческий досуг для каждого его жителя. Метод изучения города у них был соответствующий — «психодрейф», то есть бесцельное скитание по городу в изменённом состоянии сознания, итогом которого может быть отдых в уютном баре, внезапно обнаруженном в одном из неприметных дворов.

В наши дни «алкодрейфа» не чураются серьёзные исследователи, далёкие от утопической романтики. В их работах порой можно даже встретить термин «алколандшафт» (drinkscape). Есть, например, этнографическое исследование одной из улиц Оакленда, что в Новой Зеландии, где утверждается, что «на пересечении вернакулярного и джентрифицированного алколандшафтов возникает совместная экосистема, генерирующая новые кросс-колективные идентичности с более сильной солидарностью внутри этих спонтанных сообществ».

Cовременные представления о равенстве людей вне зависимости от их социального происхождения и экономического положения зарождались в питейных заведениях

Приведённый отрывок свидетельствует, что современные представления о равенстве людей вне зависимости от их социального происхождения и экономического положения зарождались в питейных заведениях, где пересекались люди из самых разных слоёв населения, чтобы, растворив в алкоголе любые границы, выяснить, что их могут беспокоить одни проблемы и забавлять одни анекдоты.

Сейчас, особенно когда речь заходит об официальных заявлениях, алкоголь ассоциируется с насилием и хулиганством, но такие высказывания — плоть от плоти модернистского проекта с его паноптикумом и идеей регуляции народонаселения. Изначально нападки на пьянство исходили от владельцев крупных предприятий, которые радели за трезвость как способ повышения продуктивности на производстве, не более того.

Винсент Ван Гог, «Кафе под открытым небом на Монмартре (Генгет)»

Стоит хотя бы вспомнить «диптих» английского художника Уильяма Хогарта «Пивная улица и переулок Джина». На ней джин (в то время любимый напиток рабочего класса) выступает в качестве источника разврата, бунта и разрухи, пиво же, как здоровая и «трезвая» альтернатива, — источник вдохновения, веселья и процветания. При этом нельзя не отметить, что во многом именно джин — его промышленное производство и массовое употребление — являлись воплощением индустриального духа Англии того времени: барные стойки превратились в конвейеры по скоростному и «продуктивному» спаиванию посетителей. В Англии XVIII века выбор алкогольного напитка выступает метафорой выбора ценностного и политического.

Если посмотреть на ситуацию с конструктивной позиции, то становится очевидно, что не в последнюю очередь благодаря городской алкогольной культуре и свободному доступу в питейные заведения стали возможны такие определяющие современность события, как Великая французская революция и прочие всплески всеобщей эмансипации. И акцент тут стоит делать именно на социализирующий эффект алкоголя, забыв увещевания о том, что он ведёт к одной лишь преступности и тунеядству.

Cовместное выпивание — это довольно-таки весомая инвестиция в социальный капитал

В начале XVIII века алкоголь во Франции стали подавать в кабаках и тавернах, а не в аптеках, как раньше, и на протяжении почти столетия, предшествовавшего Французской революции, количество публичных мест для принятия горячительных напитков выросло, а их формы стали разнообразнее. В первую очередь, речь идёт о небольших трактирах —генгетах— в пригородах Парижа. Новые формы питейных заведений выдвинули свободную модель построения сообществ в городе. Уже тогда стало понятно: совместное выпивание — это довольно-таки весомая инвестиция в социальный капитал.

Если раньше празднества объединяли толпы людей лишь согласно религиозному календарю, то заслуга guinguettes  — в эмансипации подрывающего границы карнавала: теперь он доступен всегда, лишь бы было свободное время и пару монет на дешёвое вино. Это было место, освобождавшее от социальных масок и обязательств, ведь публичные возлияния — практика, объединяющая сразу все слои общества. Возрастающей политизация общества, объединявшей массы в борьбе за свободу, стала возможна в том числе благодаря разросшимся в XVIII веке тавернам, служившим штаб-квартирами для объединения будущих революционеров.

Эдвард Хоппер, «Полуночники»

Даже в контексте борьбы с колониализмом в XX веке питейные заведения сыграли свою революционную роль. Вот как характеризует роль один из борцов за независимость в Конго 1960-х: «Бар — это свобода. Белые представители метрополии не решатся и не захотят заходить сюда. Так что беседы можно вести на абсолютно любые темы. Бары всегда полны слов, любой готов вставить свои пять копеек, какой бы ни была тема разговора. Главное — участие, возможность выговориться, а именно из этих составляющих и рождается освободительная борьба»*.

Печально, что в современных мегаполисах тихие питейные заведения слишком часто трансформируются в танцевальные и караоке клубы, тем самым перечёркивая свой статус опорного для любого мыслящего (и выпивающего) горожанина публичного пространства. Возможно, выпивка, отсутствие музыки и навязчивого персонала — это и есть идеальная формула успеха для локальных сообществ, поиском и моделированием которых так озабочены многие урбанисты.

 

_____________________________________________________________________________
*Kapuscinski R., The Soccer War. 1992

Поделиться:

Читайте также

КОММЕНТАРИИ
к посту «Свобода, выпивка, братство: рождение революции из духа городских кабаков»

Ответить в ветку
Авторизоваться через:
Evgenii KozhanovEvgenii Kozhanov 07 авг 2014, 12:51

В России с этим ещё сложней...

Яндекс.Метрика