25 авг 2014
Поделиться

Язык говорения о городе

Автор: Пётр Иванов

Связь, а иногда и конфликт слова и дела — одна из любимых тем для дискуссий на любых общественных обсуждениях тех или иных городских вопросов. Однако если мы сойдемся на мысли, что слово предшествует делу и присмотримся к тому, как устроен сам по себе язык говорения о городе, то сможем многое понять. Пётр Иванов делится своими впечатлениями о том, как говорят о городе в России.

Так вышло, что по роду деятельности я занимаюсь в первую очередь языковыми вопросами. Социология города — будь-то научное исследование, сопровождение активистского проекта или работа по консалтинговому заказу — это в большинстве случаев попытка понять, как люди говорят о городе вообще или о конкретной проблеме в городском пространстве. Почему важно то, каким образом люди говорят о городе? Ну, во-первых потому, что именно способы говорения о городе задают нам способы решения городских проблем. Например, ещё не так давно противопарковочные столбики были экзотикой и в качестве решения проблемы парковки во дворах рассматривался скорее вариант «установить шлагбаум и никого не пускать». Сложно сказать, какой из вариантов технологически совершеннее, каждый из них имеет свои сложности и изъяны и оба — паллиативные средства компенсации изъянов организации дорожно-транспортной инфраструктуры, тем не менее в дискуссии о парковке появилось и прочно закрепилось новое слово. Как инженерное изобретение они существовали с незапамятных времен, но только благодаря трансформации медийного поля говорения о городе стали рассматриваться как городская тактика.

на уровне гиперлокальной дискуссии (а проблемы ЖКХ в первую очередь гиперлокальны) это язык мелочной коммунальной дрязги, язык обиженного советского гражданина, требующего долива пива.

Во-вторых, язык говорения о городе содержит представления о том, кто является потребителями городского пространства. Помимо универсальных нежелательных категорий населения — молодежи, алкоголиков, мигрантов — мы можем столкнуться с новыми или хорошо забытыми старыми. Показательна в этом плане бесплодная дискуссия о том «кто такие хипстеры», которая не обладает никакой прагматикой, кроме того, что эти, возможно, никак не артикулируемые персонажи являются источниками новых требований к городскому пространству. Любой объект или ивент в городе, отличие которого от привычного обнаружимо, может быть атрибутирован как «хипстерский». Чтобы оно ни значило, это нечто отличается от «привычной» дискуссии о городе в контексте не менее расплывчатых «проблем ЖКХ».

 Вообще можно заметить, что в последнее время публичная дискуссия о «проблемах ЖКХ» или «ценах на ЖКХ» в изрядной степени забывается, вытесняется более увлекательными и легкими для восприятия предметами, такими как брендирование, велодорожки и фермерская сметанка. Во многом это производное от того языка, который сформировался для говорения о жилищно-коммунальном хозяйстве — это язык чиновников и номенклатурных политиков, язык немолодых специалистов и активистов в ругательном смысле этого слова. Более того, на уровне гиперлокальной дискуссии (а проблемы ЖКХ в первую очередь гиперлокальны) это язык мелочной коммунальной дрязги, язык обиженного советского гражданина, требующего долива пива. На уровне глобальном же это высказывания президентов о решении проблемы ЖКХ — чего-то таком же недостижимом как демография и удвоение ВВП. Таким образом, мы получаем за счёт языковых особенностей проблему, которая в ситуации публичной дискуссии с чиновником или депутатом не так интересна и «решается в рабочем порядке», но с другой стороны может в принципе не решаться ввиду своей «всеобъемлющести». При этом ни интересной, ни понятной, ни разделямой её представить почти невозможно. Занятным побочным эффектом этого является серьёзный уровень неплатежей за жилищно-коммунальные услуги в российских городах, при этом, по исследованиям Дмитрия Титова, отнюдь не только среди малообеспеченных групп граждан.

Ещё одно наблюдение, касающееся языка говорения о городе в России — слабость публичного, но не экспертного языка. В ситуации публичного высказывания в нашей стране почему-то обязательно быть экспертом. Если ты говоришь об архитектуре — изволь быть архитектором, если о дорожном строительстве — то почему-то дорожным строителем. И только чиновники и номенклатурные депутаты обладают универсальной экспертностью, видимо как-то связанную с усами и предпочитаемой маркой машины. Это делает дискуссию о важных вопросах городской жизни, по сути дела, невыносимой. Это приводит к тому, что экспертность не обретают сами по себе пользователи городского пространства: жители городов начинают говорить «Как же я могу судить о красоте этого здания? Я же не архитектор» или «Ну вы нам скажите, как надо — мы тоже так скажем». Высказывание суждений о том или ином градостроительном решении распадается на три невзаимосвязанных жанра - жанр «публичного обвинения», жанр «публичного восторга» и жанр «обвинения за глаза». Они могут уживаться в одном человеке относительно одного и того же решения совершенно безболезненно — благо все три жанра ориентированы на сообщение лояльности говорящего тем или иным ценностям, а не рассказе о том, о чём он думает.

Публичные консенсусы, скажем, о том, что всех волнует проблема миграции или все хотят жить на огороженных заборами территориях, распадаются и оказывается, что действительно волнуют проблему куда более предметные

В этом году я наблюдал за встречами с жителями нескольких кандидатов перед выборами в Мосгордуму. Крайне интересно было смотреть, как разительно отличаются разные форматы этих встреч и как некоторые из них, в особенности подразумевающие говорение по очереди всех участников, приводят к тому, что в разговоре появляются редкие для Москвы интонации диалога. Формат публичного диалога открывает достаточно интересный пласт соотношения публично-декларируемых и действительно волнующих проблем. Публичные консенсусы, скажем, о том, что всех волнует проблема миграции или все хотят жить на огороженных заборами территориях, распадаются и оказывается, что действительно волнуют проблему куда более предметные. Да, это проблемы, вокруг которых сложно солидаризироваться в рамках пятиминутки ненависти, но это проблемы, как правило, не решаемые через коллективные обращения к банхаммеру в лице Президента, Гаагского трибунала или Господа Бога. Это, как правило, проблемы неоднозначные. Неоднозначные в своей формулировке, неоднозначные в том, как их следует обсуждать. Но именно они являются пространством низового созидания языка говорения о городе. И, если повезёт, этот новый жанр говорения станет легитимным в России. А это, в свою очередь, будет очень серьёзно менять наши города.

Поделиться:

Читайте также

КОММЕНТАРИИ
к посту «Язык говорения о городе»

Ответить в ветку
Авторизоваться через:
Яндекс.Метрика