москва
19 сен 2014
Поделиться

Несбывшиеся мечты: как расползался МГУ, и к чему это привело

Автор: Серафим Ореханов

На протяжении последних десяти лет Высшая школа экономики все ближе подбиралась к статусу главного вуза страны, и, кажется, вот-вот сместит МГУ с пьедестала. Конечно, дело в первую очередь в инновационном подходе и способности к изменениям, однако ВШЭ переигрывает МГУ и в смысле пространственного развития: если «вышка» выбрала путь классического европейского университета, то МГУ застрял между эпохами и никак не может понять, куда ему дальше двигаться — в прямом смысле слова.

С точки зрения пространственного планирования существует два типа университетов. Слегка условно их можно назвать «европейским» типом и «американским». Европейские университеты складывались в Средние века или в раннее Новое время в условиях очень тесных и очень быстрорастущих городов. Этим обусловлено их расположение: это, как правило, старинное здание в центре города, которого со временем стало не хватать, поэтому к нему добавились другие корпуса — обычно тоже в центре, в шаговой доступности друг от друга. Так (с небольшими вариациями) устроены древнейшие европейские университеты от Сорбонны до Болонского университета. Такие университеты органично вписаны в городскую среду, а повседневные практики студенческой жизни неразрывно связаны с городом — то есть, с тем, как расположены бары, парки и какими транспортными артериями связаны между собой корпуса университета, общежития и библиотеки (будь то велодорожки, автобусы или просто тротуары).

Американские университеты создавались позже и сразу с расчетом на гораздо большее количество студентов, как правило, в пригородах или вообще в специально построенных для этого городках-кампусах. Такие университеты гораздо меньше связаны с городом, рядом с которым или в котором они находятся: в кампусе студенты живут, учатся, развлекаются и, теоретически, могут вообще его не покидать за все время обучения.

Наиболее наглядно эта типология видна в Берлине, хотя оба его университета не являются ни средневековыми европейскими, ни американскими. Гумбольдский университет был основан только в начале XIX века, но при этом имеет все типологические черты европейского городского университета: он состоит из нескольких расположенных в центре корпусов, между которыми студенты перемещаются на велосипедах, наземном транспорте или пешком. После постройки Берлинской стены, университет вместе с большей частью центра города оказался в ГДР. Freie Universität («Свободный университет») был создан в западной части Берлина в качестве противовеса, а его модель была скопирована с учебных заведений американской «Лиги плюща»: он расположен автаркичным кампусом в пригороде и состоит из корпусов, объединенных дорожками и лужайками. Многие студенты и преподаватели здесь же и живут.

Символично, что это произошло при Лужкове: есть вузы «европейские» и «американские», но миру не хватало университета, территория которого не только окружена со всех сторон, но и разделена примерно пополам восьмиполосным шоссе

С московскими вузами все сложнее: во-первых, их очень много (есть мнение, что даже слишком много, особенно когда речь идет о конторах, готовящих многочисленных пиарщиков и маркетологов). Во-вторых, большинство из них создано совсем недавно и еще не до конца нашло свое место в городском ландшафте. Интересен пример ВШЭ: ей нет и 25 лет, однако модель ее функционирования довольно точно повторяет классическую европейскую: это несколько разбросанных по городу корпусов. Давно ходят слухи, что «вышка» собирается скупить чуть ли не всю недвижимость в районе Хитровки, чтобы создать там целый университетский кластер. Если этим планам суждено осуществиться, то прообразом может стать все тот же Болонский университет, занимающий собой добрую половину исторического центра города и генерирующий усилиями студентов едва ли не большую часть городских событий, происшествий и смыслов.

Лучшим примером американской модели в Москве является Школа управления в Сколково, создавшая целый кампус в Подмосковье. Но самый интересный кейс — это самый старый университет страны, где я имел счастье провести пять лет. МГУ имел все шансы стать хорошим «европейским» (с точки зрения городского планирования) университетом: к этому располагало наличие главного в прошлом здания университета на Моховой улице (современный журфак), к которому со временем добавилось соседние корпуса (сейчас это Институт стран Азии и Африки и факультеты психологии и искусств). Однако, к счастью или несчастью университета, именно он был выбран в качестве символа нового, социалистического уклада жизни советской молодежи.

Обзаведясь знаменитой высоткой на Воробьевых горах, МГУ оказался в слегка двусмысленном положении: большинство факультетов расположено в одном месте, а три факультета — в другом, в часе езды на общественном транспорте. При этом вокруг нового Главного здания постепенно стал складываться полноценный кампус с общежитиями, спорткомплексом, столовыми, поликлиникой и ботаническим садом. Вышло, на самом деле, очень неплохо: мне как-то довелось брать интервью у Майкла МакФола, бывшего посла США в России, и он с большой теплотой вспоминал свою жизнь в этом кампусе и утренние пробежки по набережной Воробьевых гор. Если вы живете в Москве и не были в ботаническом саду МГУ, обязательно сходите: в городе нет места, более похожего на то, как Москва выглядела бы в идеальном мире.

В общем и целом, МГУ вполне мог существовать в качестве кампуса на Юго-Западе и пары зданий на Моховой, куда от греха подальше загнали журфак. Но машин в городе становилось все больше, они плотно окружили территорию МГУ, а сам университет совершил чудовищную ошибку, когда перешел Ломоносовский проспект, построив на другой его стороне два здания для гуманитарных факультетов и Фундаментальную библиотеку (а заодно и элитный ЖК «Шуваловский», который, по слухам, строился не без участия людей из администрации университета). Символично, что это произошло при Лужкове: есть вузы «европейские» и «американские», но миру не хватало университета, территория которого не только окружена со всех сторон, но и разделена примерно пополам восьмиполосным шоссе, и кому, как не Юрию Михайловичу было восполнить этот пробел.

Здесь уместнее будет «МакАвто» и автомойка, чем летние кафе и газоны, лежа на которых можно писать дипломы и диссертации

Теперь МГУ превратился в большую и удобную парковку, совмещенную  с учебными корпусами и парой скверов вокруг главного здания. На знаменитой первой в Москве велодорожке тоже комфортабельно паркуются автомобили.

Разумеется, студенческая жизнь в таком пространстве сведена к минимуму: люди проводят время внутри корпусов, выходя только покурить, а перемещаются по территории только в случае необходимости попасть в другой корпус или покинуть университет. Какое-то движение есть только на спортивных площадках, но не более того. На моем родном историческом факультете студенты ведут себя, как студенты любого европейского университета, собираясь в Исторической библиотеке на Китай-городе, а на территории самого МГУ, по которой мы перемещались с единственной целью дойти до своего корпуса или покинуть его, больше похоже на рабочих завода, идущих на работу или с работы. Никаких усилий, чтобы оживить это огромное пространство не предпринимается: нет ни общественных велопрокатов, ни уличных кафе, не говоря уже о барах или кинотеатрах. Да и как они могут функционировать на территории, с четырех сторон окруженной магистралями с минимум восемью полосами каждая? Здесь уместнее будет «МакАвто» и автомойка, чем летние кафе и газоны, лежа на которых можно писать дипломы и диссертации.

Фотография:
Sergey Norin

Главное, ситуацию едва ли можно будет исправить в ближайшие десятилетия без масштабного перепрограммирования всех транспортных потоков Юго-Запада Москвы. Теоретически, можно было бы превратить Ломоносовский, Мичуринский, Университетский проспекты и проспект Вернадского во что-то типа берлинской Унтер-ден-Линден, вдоль которой и расположено большинство зданий Гумбольдского университета, но это потребует огромных усилий и вызовет сильное противодействие автомобильного лобби, да и владельцев расположенных вокруг МГУ элитных квартир, которые едва ли будут готовы пересесть на общественный транспорт, даже если он каким-то чудом стал бы в одночасье таким же удобным, как в Берлине. Перенести МГУ в другое место — идея настолько же дорогостоящая, насколько и трудноосуществимая. Принять текущую ситуацию как данность и пытаться развивать территорию университета усилиями студентов и приглашенных специалистов по общественным пространствам — затея благородная, но даже если за нее возьмутся совладельцы ЖК «Шуваловский», по совместительству руководящие крупнейшим университетом страны, какое может быть общественное пространство на парковке?

Поделиться:

Читайте также

КОММЕНТАРИИ
к посту «Несбывшиеся мечты: как расползался МГУ, и к чему это привело»

Ответить в ветку
Авторизоваться через:
Яндекс.Метрика