25 дек 2014
Поделиться

Что нас ждёт в 2015 году

Автор: Анна Винокур

Мы попросили главных действующих лиц отечественной урбанистики — экспертов, исследователей, архитекторов, учёных и энтузиастов — рассказать, что произойдёт с городами в течение следующего года и поделиться впечатлениями от года прошедшего.

Фотография:
AKI INOMATA


Василий Дубейковский

руководитель команды CityBranding

Суровая реальность заключается в том, что жители малых и средних городов переезжают в большие города, а жители больших городов переезжают в мегаполисы. Так устроено в России. Однако уже есть немало примеров того, как жители мегаполисов переезжают в большие города, а жители больших — в малые. Раньше такой обратный процесс считался дауншифтингом или отказом от социализации. Сегодня есть примеры того, как люди переезжают из больших городов в малые, чтобы быть социально активными и полезными городу. Например, моя семья переехала в уходящем году из Москвы в Урюпинск. Мы очень довольны этим решением, плюсов много: прежде всего, ты можешь быть полезным для города, потому что в мегаполисе ты песчинка, а каждый житель малого города очень значим и может влиять на всё происходящее. У нас все урбанистические форумы, большинство деятелей, связанных профессионально с городами, живут в больших городах. Те проекты, которые обсуждаются как примеры для внедрения, направлены на города с солидными бюджетами. Между тем, в стране 1135 городов, из них почти 1000 с населением меньше 100 тысяч, то есть 85% городов в России совершенно не похожи на те, о которых сегодня идет речь на форумах. В каждом из них — свой ансамбль архитектуры, своя история, своя культура. Я бы хотел, чтобы в следующем году люди, которые профессионально занимаются городами, думали бы не только о городах, в которых они живут, или о тех, куда можно долететь из Москвы, а в целом смотрели на разнообразие городов России.


Никита Токарев

архитектор, директор Московской архитектурной школы МАРШ

Мне кажется, что в 2014 году произошли скорее позитивные изменения. Например, Музеон, который уже почти достроили, с новыми замечательными павильонами, рестораном, набережной стал приятным местом для прогулок. Кроме этого, появление платной парковки, на мой взгляд, всё же сделало центр менее загруженным. По многим улицам теперь можно ходить, хотя, безусловно, очевидны организационные издержки платной парковки, о которых все говорят и с которыми надо бороться зачастую не на жизнь, а на смерть.

В этом году по-прежнему продолжалось строительство магистралей без светофоров, превращение улиц в дороги. К счастью, приостановили проект развязки на площади Белорусского вокзала, который мог бы быть чудовищным. Более того, я читал, что на Тверской заставе может появится пешеходная зона. Есть надежда, что ситуация может поменяться и проект с трехуровневой развязкой, тоннелями, эстакадами не воплотится. Однако пагубная, по моему мнению, транспортная политика сращивания улиц с дорогами продолжается.

Вторая негативная тенденция — это застраивание Новой Москвы, поскольку совершенно непонятно, что там происходит и что будет происходить. Новые проекты реализуются в огромном количестве, возникает адская смесь разбросанных по колоссальной территории деревень, дач, посёлков, многоэтажных микрорайонов. Трудно поверить, что когда-нибудь эта территория сможет стать чем-то осмысленным с градостроительной точки зрения.

В 2015 году мы, наверное, столкнемся с сокращением бюджета, в том числе и московского, в связи с политическими событиями и кризисом, который, как мне кажется, только набирает обороты. Что будет происходить с связи с этим, сказать трудно, потому что заявлено множество объектов и конкурсов, начиная от Зарядья и Центра современного искусства и разных других проектов, которые должны строиться на бюджетные деньги. Будет ли их достаточно? Мне кажется, нет. Может случиться, что фонтан крупных проектов 2013-2014 годов иссякнет или примет гораздо более скромные масштабы. Скорее всего, будут замораживаться и девелоперские проекты: варианты государственно-частного партнерства больших проектов тоже будет под вопросом, поскольку неизвестно, захотят ли частные структуры инвестировать в непонятный рынок.


Дарья Бычкова 

архитектор компании Speech, специалист по детской городской среде

Меня удивил проведённый недавно Московский урбанистический форум. Большинство спикеров оказались коллегами из стран Азии. Лишний раз убеждаемся, как быстро градоустройство и организация отображают новые политические курсы.

В московском масштабе в этом году вполне предсказуемо порадовали периферийные парки. Год был достаточно благоприятным для детской городской темы, которой я занимаюсь. Пока государственные программы ещё не сформированы, девелоперы уже вовсю действуют. Они поняли, что правильно организованная среда для детей даёт их проектам конкурентное преимущество среди других. Многие на этом играют. Стали адаптировать к нуждам детей пространства, не заявленные как детские, но в которые хочется привлечь семьи. К нам поступает всё больше запросов на проекты подобных пространств. Ещё один приятный момент: начали серьезно говорить о месте детей в городе и о присутствии риска в игре.

Хочется верить, что в 2015 году, во-первых, не обрежут все бюджеты, как упоминалось на форуме. Что можно будет и дальше думать не только о хлебе насущном, но и о каком-то дополнительном развитии и возможности вкладывать в будущее. В области детских проектов ждём роста уже проявленного интереса инвесторов к альтернативным удобным детским городским пространствам, особенно природным. Ими мы с особенным воодушевлением занялись последнее время. Держим пальцы крестиком, чтобы всё получилось с лесными школами и детскими городскими фермами.


Светлана Маковецкая

директор центра ГРАНИ

У меня есть приятные впечатления, которых я не ожидала. Я побывала на Московском урбанистическом форуме и впервые с удивлением обнаружила, как разнообразны и многочисленны сервисы, которые связывают городскую власть с горожанами. Кроме того, меня по-прежнему продолжает радовать большое количество разных инициативных групп горожан, которые занимаются городским творчеством. Они почти ничего не могут сделать в публичной среде, но продолжают создавать новые способы коммуникации, районные газеты, улучшать друг для друга городскую среду, общаться. Это внушает невероятный оптимизм.

Удручает то, что, к сожалению, заметно возросло количество агрессии, которая вываливается на улицы города. Мы стали очень чувствительны к тому, что рядом с нами говорят то, что нам не нравится. Мы используем очень агрессивную риторику, а она создает странную картину городской жизни.

Я надеюсь, что количество самостоятельных, ответственных людей, которые готовы что-либо делать, увеличится в том числе и потому, что человеку нужно себя уважать. Пространство города и городское творчество предлагают для этого массу способов. Я надеюсь, что если будет реальная продуктивность, а не только протестно-реактивная активность, скорее всего, город станет пространством сохраняющегося здравого смысла. Городская самоорганизация и творчество сейчас, на мой взгляд, будет играть роль кислородной палатки для любого россиянина: внутри неё есть воздух, а снаружи — не совсем нормальное потребление, не совсем цивилизованный бизнес, не совсем открытые пространства.


Виталий Куренной

заведующий отделением культурологии НИУ ВШЭ, профессор

Прошедший год был годом культуры в России и совершенно очевидно, что тема городского развития как некоторого нового вектора состоялась, это видно по активности в столице и, что наиболее важно, в регионах. Появилась новая тема городского культурного и социокультурного развития. Хотелось бы, чтобы в следующем году эти программы закрепились, стали более насыщенными и чтобы в них было задействовано как можно больше участников на региональном уровне.


Александр Ложкин 

архитектор, урбанист, советник мэра Новосибирска

Уходящий год был сложным. Но, бесспорно, подводя итоги, стоит отметить общую позитивную тенденцию. Мне было приятно наблюдать, что в наших городах начинает возникать осмысление необходимости перехода к плановому управлению развитием территорий. Появляются инициативы по созданию стратегий пространственного развития, изменению роли генеральных планов. На мой взгляд, необходимо уже сегодня превращать генпланы в реальный инструмент управления, избавляться от неподкрепленных ресурсами фантазий. Необходимо переходить к правовому регулированию градостроительной деятельности: повышать роль и качество градостроительных регламентов, определяющих «правила игры» в городе. Многие города стали уделять больше внимания общественным пространствам, выстраиванию механизмов взаимодействия с горожанами. Это позитивные тренды.

Прогнозы, к сожалению, не самые оптимистичные. Из-за общей ситуации в стране, думаю, в новом году властям будет не до урбанистики. В условиях ограниченных городских бюджетов средства будут тратиться на сиюминутные и насущные нужны, но не на стратегическое планирование. В частности, произошло довольно серьезное сокращение полномочий местного самоуправления. Я уверен, что эффективное централизованное управление городами невозможно. В тех городах, где в своё время полномочия по управлению землей были переданы на региональный уровень, как в Нижнем Новгороде или Омске, уже сегодня есть достаточно серьезные проблемы с развитием и с бюджетами.

Не могу не сказать про большое несчастье, случившееся перед самым Новым годом, — уход Александра Аркадьевича Высоковского. Это был гуру урбанистики, для которого внедрение новых современных принципов в управление городами и подготовка специалистов с современными компетенциями были целью жизни.

Что нас ждёт в следующем году? Из грядущего — вступление в январе 2015 года поправок в Федеральный закон об охране культурного наследия № 73-ФЗ, которые упорядочивают систему градорегулирования на территориях исторической застройки и отчасти сглаживают конфликт между градостроительным законодательством и законодательством об охране памятников, и это очень правильно. 


Илья Заливухин

глава архитектурно-градостроительной компании «Яузапроект»

Вообще кризис и любая нестабильная ситуация предусматривают некую переоценку ценностей и целей: что мы хотим делать и зачем. Всё требует более серьезного структурного подхода, сейчас, как мне кажется, самое время этим заняться. По моему опыту работы с городами, в которых нет бюджета, например, в Обнинске, с которым мы работаем, видно, что администрация города настроена больше работать как девелопер, а власть старается понять, как развивать город, не имея больших средств. Как я понимаю, таким образом функционирует большинство европейских городов. То есть когда нет денег, начинаешь включать голову. Нынешнее время мне очень нравится: пора, в конце концов, оставить лозунги, посмотреть правде в лицо и понять, что градостроительство и архитектура — это экономика.

Деньги надо выделять не Москве, а Московской области. Если выезжать за пределы МКАДа, сразу видно, как сильно отличаются города от ухоженного центра Москвы. Важный момент — если есть возможность строить что-то за счёт инвестора, не надо вкладывать в эти объекты бюджетные средства. В Москве нынешняя практика как раз показывает обратное: строительство и расширение дорог финансируется из бюджета, хотя можно было бы сделать программу платных скоростных дорог, а бюджетные средства пустить, например, на озеленение улиц.

Москве и Московской области нужна совместная стратегия пространственного развития. Возможно, она должна разрабатываться на федеральном уровне, при Минстрое, например. Только не надо увеличивать Москву до границ области, наоборот, её надо сократить до пределов третьего транспортного кольца, чтобы видеть регион целиком и понимать, как его развивать. Например, вкладывать деньги не в парк Горького, а в парк города Лобня. На Крымскую набережную выделили два миллиарда, а сколько всего можно было сделать в Лобне на эти деньги? А парк Горького сам бы выжил. И, может быть, не метро нужно расширять, а сделать полноценную систему электричек по всему региону, метро же невозможно дотащить до Калужской области. Мне хотелось бы, чтобы чувствовалась ответственность за вложения.

Все это может измениться, деньги же не бесконечные, рано или поздно их начинают считать и оценивать эффективность вложений. Мы уже четыре года боремся с пробками, сколько потрачено денег на эту борьбу? И что? Для градостроителя транспорт — это скелет. Если не работает скелет, нет смысла говорить на микробиологическом уровне про городские сообщества, например. В московской агломерации я не вижу этого скелета, только какие-то разрозненные части.  


Елена Трубина

профессор кафедры социальной философии УрФУ, доктор философских наук, автор книги «Город в теории»

Мне как исследователю интересны разные по масштабу события, судьбоносные и имеющие значение лишь для нескольких людей, а также то, каких городских мест и пространств они для себя требуют. 2014-й в этом отношении был редкостным. Между возведением сочинского «Фишта» как сцены для церемоний открытия и закрытия Олимпиады до магазина «Метро», куда мы с семьёй сегодня съездили, запасаясь кьянти и «Арабикой», лежат Крым и Украина. Можно искать связь между националистическим подъёмом, вызванным олимпийской победой Липницкой и других спортсменов, и новым всплеском национализма, которым обернулись главные политические решения весны 2014 года. Можно радоваться за регионы и города, строящие под предлогом крупных событий мосты и аэропорты: хоть что-то новое в них останется от относительно благополучных лет. Можно понять многих коллег и друзей, с нежностью рассматривающих фотографии недавних поездок: «Зато будет что вспомнить». Точка, в которой застыла сегодня страна, — пересечение глобализованной и изолированной траекторий развития. Схлопывание доступного людям пространства и опыта скажется на «брендинге», «сообществах» и многом другом, составляющем у нас предмет урбанистических дискуссий, бесплодных, с моей точки зрения, в отвлечении от главного. Возможна ли продуктивная работа по наращиванию soft power в недемократичном обществе? На это в заседаниях и частных беседах указывали многие коллеги, участвовавшие в недавнем Московском урбанистическом форуме. Признавая результаты достигнутого в Москве и крупных городах глобализованного роста, они критиковали размах неравенства и характер распределения финансов, еще совсем недавно изобильных.

Говоря о 2015 годе, я тревожусь о будущем, в том числе и профессиональном: денег на проведение конференций и форумов точно будет меньше, а общаться лицом к лицу очень важно. Предметом тех встреч, что, возможно, состоятся у нас в 2015, могли бы стать идеи Гая Стендинга: неопределенное будущее и неясный социальный статус членов описанного им «прекариата» уже знакомы очень многим. Я в московских и вильнюсских выступлениях этой осенью, а также на Форуме, пропагандировала идеи Джейми Пека об «урбанизме экономии», который отмечен тем, что бремя кризиса перекладывается на плечи самых обездоленных слоев. К концу 2015-го у нас будет достаточно материала, чтобы говорить об «урбанизме во время санкций».


Варвара Мельникова

директор Института медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка» 

К концу этого года москвичи стали больше и серьезнее думать об экологии, и это правильно. Важным событием стала авария на Московском нефтеперерабатывающем заводе, которая обозначила очень серьёзную проблему: экологией города надо заниматься не только в 2015 году, а в постоянном режиме. Городу нужна полноценная программа в этой сфере, потому что без качества среды невозможно говорить о качестве городской жизни.

Я бы ещё отметила работу департамента транспорта: организацию платных парковок, навигацию в метрополитене, открытие новых станций, создание внятной системной коммуникации. Эта ясность и доступность внушает оптимизм. Кроме того, в Москве увеличилось количество пешеходных пространств и появилась возможность выстраивать интересные пешеходные маршруты.

В 2014 году наконец проснулся интерес к урбанистике и развитию городов не только в Москве, но и по всей России — это и Саратов, и Самара, и Владивосток. Возможно, в следующем году эти города, несмотря на кризисные настроения и сложности, появятся на нашей урбанистической карте новых проектов и историй.

В этом же году на фоне всего происходящего «Стрелка» получила специальный приз на XIV Венецианской архитектурной биеннале за проект Fair Enough. Мне кажется, такая награда для молодой негосударственной институции, которая была выбрана в качестве куратора на этом проекте, это невероятное событие, которое дает шанс всей молодежи.

А вообще, мне кажется, что в следующем году всё будет хорошо. Это не первый кризис для страны и мира, мы его преодолеем.  


Ксения Мокрушина

руководитель Центра городских исследований московской Школы Управления СКОЛКОВО

Мне кажется, к концу 2014 года мы подошли к интересному поворотному моменту. Интерес и внимание правительства Москвы к урбанистике и желание демонстрировать свою активность в этой сфере достигли наивысшей точки за последнее время. Московский урбанистичесикй форум это наглядно продемонстрировал. В 2014 урбанистика выстрелила на федеральный уровень: мэров стали практически в директивном порядке образовывать в этой сфере, даже пошли разговоры о федеральной программе по урбанистике. Такое развитие событий сложно оценивать однозначно, давайте рассматривать это как факт. При этом мое личное ощущение, что в профессиональном сообществе радостный энтузиазм и вдохновенная энергичность за последний год сменились на глубокую саморефлексию и ощущение некой потерянности. Вопрос «кто такие урбанисты» и какую роль они в действительности играют и должны играть во всем этом урбанистическом действе, не просто витает в воздухе, но стоит ребром. Шокирующая смерть Александра Аркадьевича Высоковского обнажила все скрытые раздумья и сомнения, и стало совершенно очевидно, что сложившейся урбанистической практики в России не было и нет. Нет российской школы городской мысли. Нет значимых фигур, к чьему профессиональному мнению можно уверенно апеллировать. Нет стандартов профессиональной, академической и образовательной практики. Всё так же катастрофически не хватает качественной междисциплинарной исследовательской и аналитической деятельности, всё больше разговоров о ней. В 2015 профессиональному сообществу, мне кажется, необходимо начать уделять не меньшее внимание конструктивному диалогу в «цехе», чем извечному спору с властью. Необходимо консолидировать усилия по осмыслению, структурированию и развитию профессиональной отрасли.

Профессионалы должны суметь капитализироваться на кризисной ситуации, ожидаемой в 2015. В условиях бюджетных дефицитов и недостатка инвестиций необходимо показать, как умное городское планирование и управление может способствовать интегральной экономии, росту традиционных и «нетрадиционных» доходов и активностей, генерировать синергетические и мультипликативные эффекты. В тучные годы заставить города думать гораздо сложнее. Этой ситуацией нужно воспользлваться.


Алексей Новиков

президент компании Habidatum

Самое печальное событие этого года для меня это утрата Александра Аркадьевича Высоковского, замечательного человека, урбаниста мирового класса, декана Высшей школы урбанистики.

Тема, которая мне кажется очень интересной,  бурное проникновение различных механизмов взаимодействия горожан друг с другом и с представителями власти с помощью онлайн-сервисов. Это мобильные приложения и сервисы, созданные как правительством города, так и самими горожанами. Онлайн-коммуникации расширяют городское пространство и раскрывают потенциал городского сообщества: сберегается много времени, оптимизируется нагрузка на городскую инфраструктуру.

Ещё один вектор современного развития — использование информации, генерируемой самими горожанами через мобильные телефоны, транзакции по кредитным картам, через посты в социальных сетях. Это уникальный источник информации о городе, который может использоваться для самонастройки городских сообществ, для ретроспективной аналитики и прогнозирования.

Всё у большего количества людей появляется много свободного времени, снижается их зависимость от трудовых маятниковых миграций. Отсюда возникают многочисленные и разнообразные способы использования пространства города. Задача современного городского планировщика сильно усложняется: теперь это еще и координация различных временных циклов.

Ещё один интересный феномен: появляется странное образование под названием «сетевой город»: люди из плотно заселенных пространств уезжают в относительно небольшие населенные пункты, откуда за один-два часа можно добраться до трёх-пяти городов. В Европе стали появляться координационные органы местной власти агломераций, состоящих из нескольких городов. 

Мне тревожно наблюдать, за тем как российские города справляются с экономическим кризисом. Города  это наиболее диверсифицированный сегмент российской экономики. Но с другой стороны, в России много моногородов, полностью зависимых от крупного налогоплательщика. С этой точки зрения, страна за 15 лет, к сожалению, так и не поменялась; она по-прежнему энергосырьевая и ориентированная на экспорт углеводородов. 15 лет фантастических возможностей, которые давала высокая цена на нефть, не были использованы для развития экономики. Это уже не первый кризис, и он бьет в ту же точку. Наступает тяжелое время. Следующий год может быть одним из самых драматичных в этом смысле.


Яна Голубева

архитектор-урбанист, координатор проектов MLA

2014 год запомнился мне тем, что мы всё больше стали «регенерировать», делать проекты реорганизации промзон и реконструкций городских центров, благоустройства и интеграции общественных пространств. Это происходило по всей России: в этом году мы работали в Уфе, Томске, Екатеринбурге, Санкт-Петербурге, Калининграде, Воронеже.

Города переоценивают свой потенциал, хотят найти именно свои характерные особенности, усилить их, развить. Это очень интересно, это дает основание смотреть в будущее с позитивом.

От 2015 жду, что в эпоху кризиса реализовываться будут умные и сложные решения, накопленный за предыдущие годы интеллектуальный потенциал материализуется в реальном городском пространстве.


Ирина Ирбитская

руководитель проектного бюро Платформа, директор Центра градостроительных компетенций РАНХиГС 

Ключевой момент для 2014 года: мы можем говорить о начале выстраивания разрозненных городов в сеть, в которой Москва уже не столь сильный лидер, как это было год назад. Мы находимся на пороге децентрализации страны. В крупных и даже некоторых малых городах кристаллизуются интеллектуальные ядра изменений. Формируется параллельная Россия, интегрирующая людей с видением.

Чего я опасаюсь, так это качественного дефицита профессионалов в среде проектировщиков. Смогут ли они ответить на сложный запрос, когда нужно будет выстроить сложную комбинацию пересечений двух параллельных Россий, официальной и настоящей, и выразить её в физическом мире? Я пока не вижу даже минимально необходимого потенциала. Ведь нет ничего тоталитарнее, чем физическая среда, которой заняты архитекторы и городские планировщики. Она может как заблокировать живое, так и устроить хаос.

В 2015 мы будем жить в сложном процессе переструктуризации общества, уже формирующиеся профессиональные сети отодвинут крупные институты, существующие на обслуживании России официальной. В силу размера они не смогут быстро перестроиться. Так что руководящая роль в изменениях будет за сетью свободных специалистов и маленькими бюро. Будут востребованы, если хотите, либералы, а лидирующая роль достанется тем, кто не сдал своих профессиональных убеждений за дикий период начального капитализма.
В нашем цехе практически не осталось продвинутых людей старшего поколения, мы потеряли Высоковского. Я верю в молодых, они носители будущего, и желаю им (настоятельно рекомендую) в 2015 году не потерять себя и очень внимательно слушать и слышать других.


Григорий Ревзин

архитектурный критик

Самым важным в 2014 году стало грандиозное строительство Сочи, особенно если говорить о горном кластере. То, что сделали там, для меня совершенно неожиданный поворот, потому что это — города, хотя они построены совершенно не в том качестве, в каком хотелось бы, и у них странная функциональная загрузка. Хотя с архитектурной точки зрения это большое событие. Также известная история про прибрежный кластер: государство, создавая такой грандиозный имиджевый проект, обошлось без архитекторов. Архитектурных побед, пожалуй, в итоге нет, хотя стадион в виде капли мне понравился.

В Москве с архитектурной точки зрения происходило очень мало интересного, хотя строили очень много и планы были большие, но вся художественная составляющая архитектуры ушла в общественные пространства. На мой взгляд, Крымская набережная у ЦДХ — выдающееся произведение, что-то совершенно для нас новое. Но это скорее исключение. То, как делается реконструкция улиц Пятницкой и Новокузнецкой, хорошо для города, но в плане дизайна архитектора там совсем не было. Потому что и фонари, и лавочки, и клумбы — этот язык показываем, что мы сейчас сделали Арбат. Арбат был сделан к Олимпиаде, видимо, этот язык так понравился людям, принимающим решения, что он был воспроизведен спустя 34 года. Он немного устарел.

У нас грандиозные планы, но я так понимаю, что в нынешней кризисной ситуации их похоронят. Грандиозное расширение метро прекращено в результате разрыва контракта с китайцами. Хотя планы по созданию принципиально иной транспортной системы — это большое дело, которое переводит Москву на новый технологический уровень. Не знаю, как теперь это всё будет в связи с курсом рубля.


Данияр Юсупов

архитектор, тьютор, урбанист, «Открытая Лаборатория Город, институт урбанистики Sreda, Санкт-Петербург

Уходящий год для меня был полон многоразличного урбанистического опыта. В начале года в проекте SAGA стали понятны два аспекта: liveable cities — не красивая декларация и не бренд, а экономическая модель и стратегия развития города. Второе: открытое городское пространство — не объект благоустройства или дизайна, а одна из базовых инфраструктур города, и инвестировать в нее и проектировать её нужно как инфраструктуру. 

На протяжении года меня удивляло разнообразие форм урбанистического консалтинга, начиная с организованной «Открытой Лабораторией Город» конференции по партисипаторному планированию. В середине года довелось принять участие в уникальной серии проектов по развитию городской среды городов Подмосковья, техническом экспертировании конкурса на развитие парка Сокольники. В этих работах проявилась новая сторона отечественной урбанистики: оказалось, что она нужна вовсе не сама себе, а как ответ на прагматичные запросы администраций и девелоперов. 

Образование в области урбанистики в минувшем году не стояло на месте: летом мы помогли организовать бранч-воркшоп проекта Global summer school иснтитута IaaC (Барселона) и участвовали в проектах технологического оснащения открытых городских пространств, в октябре студентов ETH (Цюрих) протащили по самым ржавым локациям Петербурга, и, наконец, открыли в сентябре в Петербурге образовательную программу института урбанистики Sreda и международную магистерскую программу по urban planning BCN (Building the City Now), сертифицированную UPC (Барселона).

В целом минувший год, в моем представлении, характеризуется концом хипстерского урбанизма, нужного только самому себе. Заканчивается период тестирования теоретических и литературных конструкций из области чистой беспримесной академизированной социологии и основанного на них акционизма. Для качественных долгосрочных эффектов в городской среде нужны материальные преобразования, устойчивые к изменчивости климатических, экономических, социокультурных факторов. Лозунг наступающего года я б рискнул сформулировать так: «Больше планирования, меньше проектирования». 


Анна Желнина

научный сотрудник Центра молодежных исследований НИУ ВШЭ в Петербурге, докторант City University of New York, США

В 2014 году Москва продолжает баловаться городскими проектами, обустраивает пешеходные улицы и набережные, проводит урбанистические форумы и заигрывает с Яном Гейлом — ведёт себя как «нормальный западный город». Так происходит далеко не везде. Это демонстрирует то, насколько важно наличие политической воли для того, чтобы в городе что-то происходило и двигалось. С другой стороны, одно из моих личных городских разочарований года — именно московское: «благоустройство» Крымской набережной. Вот, вроде бы, и потратились, и дизайн какой-то сделали, но результат, мягко говоря, скромный. 

В Петербурге при этом больше новостей в духе «хотели сделать, но пока не сделали», а многое из того, что всё-таки происходит, происходит скорее «вопреки», а не «благодаря». Правда наконец появились велопрокаты около станций метро, которыми горожане активно пользовались; полгода радовала глаз MANIFESTA 10. Приятно то, что много так называемых «низовых инициатив» появляется и не пропадает. В Петербурге усилия энтузиастов — как всегда двигатель прогресса в условиях отсутствия особого желания что-то менять среди чиновников. И мусор раздельно собирают добровольцы, и велосипедные дорожки продвигает общественный проект «Велосипедизация Петербурга», а на прошедших муниципальных выборах было довольно много альтернативных кандидатов с «урбанистической» повесткой. 

От 2015, наверное, ничего хорошего ждать не приходится. Российская экономика находится не в лучшем состоянии, скорее всего, желания у российских чиновников искать новые пути развития российских городов не прибавится. Поэтому вся надежда на то, что не пропадет желание горожан брать дело в свои руки. А если помечтать, я бы хотела, чтобы у нас появилась практика публикации статистики и вообще данных, которые есть у разных подразделений городских администраций, в открытом доступе.

Поделиться:

Читайте также

КОММЕНТАРИИ
к посту «Что нас ждёт в 2015 году»

Ответить в ветку
Авторизоваться через:
Маша ФроловаМаша Фролова 22 апр 2015, 11:59

Бросить курить стало легко! С помощью этого средства забыл о сигарет всего за неделю, теперь советую всем! Здесь моя история целиком - http://tiny.cc/nosmoke

Владимир СтоляровВладимир Столяров 22 июн 2015, 07:45

http://rusamara.com Новости Самары

Ruslan KompanietsRuslan Kompaniets 21 сен 2015, 08:49

Что общего между Третим рейхом и Русским миром?, Адольф Гитлер и Владимир Путин? - http://sh.st/v8c8J

Яндекс.Метрика