26 дек 2014
Поделиться

Почему в наших городах нет местных сообществ?

Автор: Анна Баринова

«Почему всё так?» — рубрика, в которой мы ищем ответы на самые насущные и при этом самые сложные вопросы городской жизни. Почему в наших городах нет местных сообществ? Ещё 20-30 лет назад ребята во дворе гоняли в футбол, а то и дрались стенка на стенку. Куда испарилось локальное взаимодействие — и существовало ли оно в России вообще? Мы попытались выяснить это на круглом столе, организованном при поддержке фонда имени Генриха Бёлля.

Фотография:
Ксения Николаева

Что такое местные сообщества?

Прежде чем выяснить, почему местных сообществ нет, стоит разобраться, что это на самом деле такое. Например, официальная советская социология подразумевает под местными сообществами совокупность людей, живущих на одной территории, имеющих общие традиции и общую систему ценностей, а также механизмы воспроизводства этих традиций. Если принять эту точку зрения, то местные сообщества в России всё-таки существуют: большинство населения, например, отмечает Новый год и День Победы, а значит, имеет общие культурные традиции. Однако не всё так просто: современное представление о феномене локальных сообществ куда сложнее.

Разные исследователи дают разные определения местного сообщества. Например, Святослав Мурунов, эксперт по работе с местными сообществами, в своих исследованиях опирается на представление о локальном сообществе как о сообществе по месту проживания: это люди, которые живут на одной территории, знают своих соседей (например, их имена, фамилии, род занятий) и, главное, имеют неформальные регламенты взаимодействия — например, обычаи собирать деньги на похороны и свадьбы. Мурунов, создатель карты городских сообществ, говорит, что в такие сообщества входит в среднем лишь десятая доля процента населения города.

Сообщество не может быть закрытым, а должно объединять все группы населения, живущие на той или иной территории

К сообществам, похожим на локальные, Мурунов относит и некоторые подвиды объединений горожан. Так, например, он выделяет неформальные сообщества по интересам: велосипедистов, скейтбордистов, любителей архитектуры или защитников животных — всего видов подобных сообществ, по его подсчётам, около 150. Такие группы возникли в течение последних 10 лет, когда стали развиваться интернет, популяризация массовой культуры, стали частыми путешествия за границу. Сообщества, привязанные к идее или социальной проблеме, а не к месту, считает Мурунов, имеют высокую мотивацию и стимул к развитию, поэтому как правило они весьма активны, сложно устроены и потому занимают важное место на городской социальной карте; они владеют сложными компетенциями, такими как навыки сбора денег и выстраивания логистики. Ещё один подвид сообществ — официальные, такие как члены общественных организаций или профессиональных союзов. Мурунов выделяет также виртуальные сообщества — группы людей, которые самоорганизуются не по месту проживания и не встречаются вживую, но тратят время и эмоциональные ресурсы на интеллектуальное взаимодействие. По данным исследований, проведенных Муруновым, количество участников виртуальных сообществ в городе может в 10 раз превышать количество жителей. Отдельный вид сообществ формируют люди, которые не живут в том или ином месте, но эмоционально к нему привязаны и имеют с ним тесную связь — землячества и мигранты.

Евгений Варшавер, директор Центра исследований миграции и этничности РАНХиГС, также предлагает своё отпределение местного сообщества, использованное в исследовании сообществ мигрантов, которое реализовал он и его команда. Варшавер определил, что в практическом, прикладном смысле сообщество существует в том случае, если его члены знакомы между собой и интенсивно общаются внутри своего фрагмента социума, но не общаются «наружу».  

С концепциями Мурунова и Варшавера не соглашается Борис Куприянов, заместитель директора Московского городского библиотечного центра. По его мнению, такие объединения — только имитация локальных сообществ, которые по самому своему смыслу могут быть ограничены только территорией. Сообщество, считает Куприянов, не может быть закрытым, а должно объединять все группы населения, живущие на той или иной территории.

Фотография:
Ксения Николаева

Как связаны пространства и формирование местных сообществ?

Какая среда необходима для возникновения и развития сообщества? Массовая застройка, депрессивные окраинные пространства, высотки в 9, 16 или 30 этажей с пустырями между ними и прочие типичные пейзажи российской городской повседневности вряд ли способствуют единению жителей района.

Борис Куприянов считает, что устойчивые сообщества формируются в местах с длинными историями непеерездов. Сообществ не было, утверждает Куприянов, когда массы людей в XIX и XX веке потянулись в города, чтобы работать на фабриках и заводах; однако они стали появляться, когда появилось стабильное жильё. В советские времена семьи жили в одной квартире по 40, 50, 60 лет, знали своих соседей и их привычки. Кроме того, зачастую в одном доме проживали сотрудники одного предприятия, что ещё больше сплачивало сообщество и расширяло возможности для социализации. В 90-х годах по социально-политическим причинам произошел важный идеологический сдвиг: на первый план вышло не коллективное, но личное. Социальные институции, социальные привычки и социальные традиции были заменены индивидуально-личными. Отсюда, уверен Куприянов, и принцип «жить не в городе, а в квартире». Сообщества возникают среди свободных людей. «Почитайте Диккенса: в XIX веке  в Лондоне сообществ нет. Локальные сообщества получаются тогда, когда люди освобождаются, работают не по 17 часов, а хотя бы по 10. После этого они могут, например, зайти в паб, который в английской культуре рождает сообщество».

Результаты исследований Святослава Мурунова подтверждают гипотезу о том, что сообщества формируются в тех местах, где люди живут подолгу: как правило, сообщества обнаруживались в городах с небольшой высотностью домов, в которых сохранился исторический центр — в пример он приводит Одессу, Ярославль, Вологду, Екатеринбург.

Архитектура и среда формируют человека, однако столь же легитимен и тезис о том, что человек формирует среду

Руководитель проектного бюро «ПЛАТФОРМА», директор Центра градостроительных компетенций РАНХиГС, архитектор Ирина Ирбитская считает, что архитектура и среда формируют человека. Однако столь же легитимен и тезис о том, что человек формирует среду, но тогда «хард», то есть пространство, должен быть сомасштабен «софту» — человеку, локальному сообществу. Этот тезис особенно актуален применительно к локальным сообществам: Ирбитская уверена, что в спальном районе сообщество сформироваться по определению не может, потому что пространственные масштабы такой застройки несоизмеримы с потенциальным сообществом; важно и то, какое огромное количество людей живёт в каждом отдельном доме, в каждом районе. Такое количество людей в жилом доме или группе домов при таком размере пространства — это уже уровень муниципального управления, уровень управления достаточно большого по историческим меркам города. Люди, живущие в спальных районах, говорит Ирбитская, не могут в короткие сроки пройти столетние и тысячелетние истории становления городов и и сформировать соответствующую систему управления. 

Муниципальный депутат Елена Русакова рассказывает о своём опыте работы в Гагаринском районе Москвы. Район почти в центре города, между Ленинским проспектом и проспектом Вернадского, застроен  в конце 50-х годов. Комфортность среды, считает Русакова, — важный фактор социального самочувствия горожан и настроя на взаимодействие. Здесь чрезвычайно удачная планировка и оптимальное, по мнению  экспертов, соотношение высотности и плотности застройки; множество зеленых зон: бульвары, скверы, парки. Другие факторы — высокий уровень образования и постоянство состава населения — тоже важны для взаимного доверия и готовности к социальной активности.  

Фотография:
Ксения Николаева

В каких условиях формируются местные сообщества?

Не только пространственные, но и ситуативные условия являются важной причиной возникновения и развития местного сообщества. Все эксперты сошлись во мнении, что локальное сообщество — это ячейка демократии, которая становится первичным элементом гражданского общества. Именно местное сообщество как воплощение человеческого капитала становится одним из основных ресурсов развития территории.

«Возникновение сообщества», говорит Борис Куприянов, «это попытка бороться с агрессивной средой». Действительно, в современной России мы всё чаще наблюдаем примеры локальных сообществ, которые самоорганизуются на основе протеста, например, борясь против точечной застройки или защищая свой район от нежелательных преобразований. Елена Русакова, депутат Гагаринского района Москвы и активист движения местного самоуправления, уверена, что местные сообщества в России существуют. Согласно её наблюдениям во время работы муниципальным депутатом, гораздо чаще граждане объединяются перед лицом какой-либо внешней угрозы, нежели чем по позитивным причинам.

Локальное сообщество — это ячейка демократии, которая становится первичным элементом гражданского общества

Для того, чтобы запустить процесс формирования сообщества, необходимо вовлечь население в некий диалог, сформировать общественную дискуссию. Святослав Мурунов рассказывает об опыте работы с девелоперскими компаниями, которые применяют новые подходы в проектировании жилой среды. Оказалось, что если девелопер предлагает жителям комплекса вместе с архитектором, например, разработать проект дворового пространства, дискуссия на эту тему становится точкой запуска сообщества.

Опыт Юлии Кривцовой из Ярославля, куратора социокультурных проектов Регионального агентства творческих инициатив LIFT и куратора культурного центра TEXTIL, показывает, что возникновение сообщества возможно и на основе позитивного события. В таком случае необходимо некое активное действие, которое запустит процесс социализации. Кривцова рассказывает: «В 2007 году мы снимали квартиру на первом этаже. Ради эксперимента вечером мы выставили на площадку стол и приглашали всех людей, которые возвращались вечером с работы, выпить с нами чаю. Это ни к чему не обязывало, мы просто знакомились, говорили,  кто чем занимается. Это удивительно, что мы сменили место жительства, но до сих пор, встречая в городе этих соседей, мы всегда спрашиваем «а как вы?» — то есть не просто «Здравствуйте!», всегда есть момент остановки. И эти связи делают нас людьми, они делают нас счастливыми, они поддерживают нас».

Фотография:
Ксения Николаева

Как органы власти участвуют в жизни сообществ?

Отношения власти и местных сообществ — вопрос двоякий. С одной стороны, локальные сообщества формируют местное самоуправление, с другой — зачастую становятся препятствием для реализации тех или иных решений. Святослав Мурунов считает, что в отношениях органов власти и граждан не хватает элемента творчества: «Как правило, государство всё придумывает за жителей». Государство определённо не стремится вступить в контакт с населением, а те попытки, которые всё же предпринимаются, весьма формальны.

Юлия Кривцова, которая уже 8 лет занимается творческими общественными проектами в Ярославле, в том числе связанными с развитием пространств и формированием сообществ, также не видит желания власти вступить в дискуссию с обществом: «Не могу сказать, что у нас выстроился конструктивный диалог с властью. Если мы готовим какой-то проект или инициативу, нам хочется этого диалога: понимать, какие есть проблемы и задачи у чиновников, как они видят район, как его видим мы. Но такой уровень коммуникации пока что, к сожалению, был невозможен, потому что договариваться об общих ценностях относительно места, в котором ты живешь, — это сложно».

Основным каналом общения государства с обществом стал телевизор, но эта связь — односторонняя

Это наблюдение подтверждают и исследования Мурунова. Основным каналом общения государства с обществом стал телевизор, но эта связь — односторонняя. «Нарушены инструменты обратной связи», замечает Мурунов, «и потому становится всё меньше каналов для развития человеческих ресурсов. С человеком нужно разговаривать, человека нужно изучать».

Михаил Векленко, соорганизатор общественной организации Urban Factory и куратор транспортных проектов из Ростова-на-Дону, напротив, считает что общество и горожане находятся в одной лодке. Чиновники и граждане, говорит Векленко, — люди с общим прошлым, которые пережили одни и те же 90-е и 2000-е года и имеют общий бэкграунд и представления о мире.

Борис Куприянов надеется, что ситуация в отношениях государства и человека скоро может измениться. Парадигма потребления, которая развивалась в стране последние 15 лет, считает Куприянов, начинает давать сбой, и после эпохи циничного индивидуализма наступает новый период, когда государство начинает понимать, что не сработают подходы, имеющие дисциплинарный характер. «Мне кажется, это новая модель. К власти проходит понимание, что нужно выстраивать хоть какую-то социальность, потому что если социальность не будет выстроена, то любой социальный сбой будет очень серьезной проблемой».

Фотография:
Ксения Николаева

Как можно запустить процесс формирования сообщества?

Помимо прочего, на круглом столе участники дискуссии обсудили успешные практики и инструменты работы по организации сообществ.

Директор Центра исследований миграции и этничности РАНХиГС Евгений Варшавер рассказывает об опыте исследования городских мигрантских сообществ в одном районе города. Сконцентрировавшись на районе Капотни, команда центра обнаружила ряд сообществ. Такие сообщества иногда являются земляческими, когда их члены происходят из одного населенного пункта или района, например, талыши с юга Азербайджана или армяне из Октемберяна, пригорода Еревана. Сообщества также могут складываться уже в районе. Некоторые сообщества Капотни состоят из работников и гостей местного кафе. Сообщества являются информационным хабом: в них можно узнать, где поселиться или найти работу. Вместе с тем Варшавер считает, что исследование может иметь активистскую составляющую, которая станет инструментом для интеграции мигрантов в локальные сообщества как таковые. Вместе со своей командой Варшавер запустил проект «Лица Капотни»: дети-школьники снимали видеоролики про мигрантов, которые живут в их районе. По итогам проекта был организован просмотр в местной библиотеке, который не только спровоцировал дискуссию, но и заставил местных жителей услышать мигрантов и вступить с ними в диалог.

Ирина Ирбитская также считает, что социальные интервенции — способ самоорганизовать сообщество. Она приводит в пример Ватутинки, где есть только два места, которые потенциально могут стать общественными пространствами: рынок и Дом культуры. Работая над проектом ремонта Дома культуры, Ирбитская поняла, что важно не только провести сам ремонт, но превратить Дом культуры в оператора городских трансформаций. Для жителей окраин важно почувствовать, что жизнь есть не только в центре города, но и в их районе. Разнообразные активности, такие как мастерские, буккроссинг, обмен вещами могут стать толчком, который необходим для начала взаимодействия. Вместе с тем важно привлечь жителей района в Дом культуры. Для этого Ирбитская предлагает замаркировать места, которые являтся «зачаточными» публичными пространствами: вход в магазин, остановку, киоск на улице. Необходим переходный объект, носитель социального сценария, который может увести людей в Дом культуры.

Ирбитская считает, что в России существует гораздо больше ресурсов для формирования местных сообществ, чем кажется; всё, что нужно — правильно их использовать. Например, в бесплатных столовых для пенсионеров, которые есть во многих районах, можно устроить открытую кухню, где посетители будут сами готовить еду. Такой подход не требует дополнительного финансирования, но если повернуть практику в другое русло, то можно создать базу для общения людей и запустить сообщества в районах.

Культурно-художественный продукт стал триггером для процесса формирования локального сообщества

Базой для формирования сообществ, по мнению Бориса Куприянова, могут стать и московские библиотеки. Огромная сети из 447 библиотек может превратиться в сеть коммьюнити-центров, где смогут встречаться и вступать в диалог люди разного возраста, социального статуса и национальности. Работа над реконструкцией библиотек, которую проводит Куприянов, — это не просто создание площадки; пространство не всегда начинает жить собственной жизнью, если правильно его организовать. Куприянов приходит к выводу, что дальнейшая работа в библиотеке тоже должна регулироваться: например, на базе библиотеки может появиться районный блог и информационный центр.

Юлия Кривцова имеет в своём арсенале целый ряд успешных инструментов формирования местных сообществ. По опыту Кривцовой, в этом процессе важен творческий подход. В 2009 году к Кривцовой обратилась молодая староста одноподъездного 9-этажного дома в неблагополучном районе города. Чтобы объединить его жителей и обратить их внимание на проблемы дома, пригласили 10 художников, которые создали на каждом этаже креативные обращения в жителям, например, «Да будет свет!» и «Мусор мстит!», а ещё ввернули лампочки на площадках. В этом случае именно культурно-художественный продукт стал триггером для процесса формирования локального сообщества. Это не единственный позитивный пример. Найдя архив фотографий 50-летней давности одного из районов Ярославля, Кривцова организовала уличную выставку на бульваре. «Вокруг каждой работы собирались толпы людей, останавливались с велосипедами, подходили, смотрели, начинали вспоминать, рассказывать своим детям и внукам, узнавать своих друзей, одноклассников», рассказывает Кривцова. По её мнению, такая работа должна проводиться каждый день, а не по праздникам и во время фестивалей.

Впрочем, работа Кривцовой по организации фестивалей в Ярославле тоже имеет успех. На базе бывшего хлопкового склада Ярославской мануфактуры Кривцова и её команда попытались сконструировать первое в городе общественное пространство — TEXTIL. Не дожидаясь окончания ремонта, TEXTIL открыл ворота. Ещё не продумав программу и структуру коммуникаций, команда проекта нашла формат «городских выходных», благодаря которому жители окрестных районов и разнообразные городские сообщества получили открытую площадку для коммуникации. Контингент посетителей крайне разнообразен, и каждое сообщество рассказывает о своей деятельности; люди начинают видеть друг друга. Кривцова постулирует такую ценность, как социальная дружба, которая не зависит от статуса, профессии или вкусов.

Соорганизатор Urban Factory в Ростове-на-Дону Михаил Векленко также считает, что наиболее важная работа — это собирать людей вместе. Отличной возможностью для этого стал Фестиваль городской среды, курируемый командой Urban Factory. Организаторы мероприятия взяли на себя функцию модератора связей, который соединяет людей.

Фотография:
Ксения Николаева

Что делать?


Михаил Векленко

соорганизатор общественной организации Urban Factory, куратор транспортных проектов, Ростов-на-Дону

Главное — делать. Вечная власть и вечный бизнес — это тупиковая история. Мне кажется, потому активизм и зародился в российских городах, что человек начал говорить сам за себя. Человек понял, что движение мира может происходить здесь, а не там, по телевизору.


Елена Русакова

директор научно-методического центра «Гуманист», депутат Гагаринского района Москвы, активный сторонник восстановления местного самоуправления

Пока наблюдается в основном вынужденная активность: люди заняты личной, семейной жизнью и реагируют только в критической ситуации. Такого, чтобы кто-то придумал, например, творческий или благотворительный проект и собрал вокруг себя жителей, пожалуй, не было, хотя временами такие идеи высказываются. Сейчас люди видят, что территория, на которой они живут, управляется плохо, и у них есть свои идеи, как управлять ею хорошо. Так что основная задача жителей — самоуправление. Люди пытаются доносить свою позицию до органов власти, но это не всегда встречает понимание. Для развития местного сообщества нужны реальные темы, подсказанные самой жизнью, то, что реально заботит людей. Такие темы организуют людей, формируют структуру социальных связей. А уже после система связей начнет работать на новые задачи, которые раньше были жителям не по силам.


Евгений Варшавер

директор Центра исследований миграции и этничности РАНХиГС

Формула, на мой взгляд, для района довольно проста. В районе не существует единого местного сообщества, но есть несколько сообществ. И я думаю, рецепт в том, чтобы эти сообщества знакомить между собой. Чтобы знакомить сообщества, можно беседовать о месте и памяти этого места. Например, наш коллега Игорь Савин запустил проект, в рамках которого бабушки из Совета ветеранов водили детей-эмигрантов на экскурсию по району. Старики и дети-мигранты — это хорошее интеграционное отношение. 


Ирина Ирбитская

архитектор, директор Центра градостроительных компетенций РАНХиГС

Шаг номер один — в каждом районе создать проектные офисы, междисциплинарные команды которых будут рутинно выстраивать и систему коммуникации, и формировать и внедрять решения как в soft, так и в hard-средах, связывая не только тех, кто живет, но и тех кто работает на этой территории и тех, кто поставлен управлять этой территорией. Без вот этого офиса мы будем формировать сообщества либо долго и безуспешно, либо с мелким переменным успехом, но тоже долго. А наши проектировщики и девелоперы до скончания веков будут рисовать и строить красивый и не очень hard, плодящий хаос.


Святослав Мурунов

эксперт по работе с местными сообществами, создатель карты городских сообществ России

Надо выделить субъекты, обозначить самоорганизованые городские сообщества, построить их сеть, дать им в повестку формирование локальных сообществ. Надо использовать для этого каждое городское событие, неважно, организует его власть, бизнес или активисты, его целью будет генерация нового сообщества, сохранение культурного кода. Ещё было бы отлично, если бы о сообществах сняли пару телевизионных сериалов, устроили дискуссию в ток-шоу, как-то легитимизировали социальный сценарий, социальный активизм. Я уверяю, если бы Михалков снял фильм про хорошее сообщество с элементом многоэтажки, кто-то бы это скопировал. К сожалению, пока люди не видят хороших примеров.


Юлия Кривцова

куратор социокультурных проектов Регионального агентства творческих инициатив LIFT, куратор культурного центра TEXTIL, Ярославль

Первое — здороваться с соседями. Даже если нет отклика на твоё «Здравствуйте», всё равно продолжайте это делать. Недавно меня сразил один пример: в одном доме люди думали, как отпраздновать юбилей дома, и на собрании кто-то сказал: «Давайте признаемся, нам ведь интересно, как устроены наши квартиры. Примерное расположение одно и то же, но  каждый моделирует по-своему». Они устроили экскурсию: люди открывали двери в свои дома и рассказывали, почему такие обои, почему эта картина, почему такой цвет дивана.  Рассказывали  историю своей семьи и знакомились друг с другом.

В формировании городских сообществ и связей между ними могут участвовать культурные институции, художники. Опыт культурного центра TEXTIL в Ярославле, строительство которого началось не со стен, а со связей и отношений, показывает, что для объединения людям нужны общественное пространство, время и определенные форматы мероприятий. В течение всего года мы проводили городские выходные и смогли создать единое пространство культуры и социальной дружбы для людей, которые живут по соседству, и для активных горожан, которые приезжают из других районов города.


Борис Куприянов

заместитель директора Московского городского библиотечного центра

Я думаю, что нужно возрождать классические практики — чтения, хождения в гости. Нужно открывать пивные. Нужно имитировать культурные традиции, их возвращение — по-моему, единственный способ создать сообщества.

Круглый стол организован при поддержке Фонда им. Генриха Бёлля

Поделиться:

Читайте также

КОММЕНТАРИИ
к посту «Почему в наших городах нет местных сообществ?»

Ответить в ветку
Авторизоваться через:
Viktor TmnishkiViktor Tmnishki 03 мар 2015, 16:59

Отличная статья! Сам же попробую организовать сообщество связанное с благоустройством нашего двора и прилегающей территории (порядка 4 домов, а там может и весь район).

Нужно конечно куда больше информации, но я настроен положительно, так как тема волнует уже давно. Буду вести блог с продвижением. Спасибо редакции!

Маша ИвановаМаша Иванова 23 апр 2015, 10:52

привет! поделитель опытом, как у вас получилось задуманное?

я из Нижнего Новгорода, а Вы из какого города?

с уважением,

Алексей ЗоринАлексей Зорин 09 мар 2015, 22:29

сообществ нет, потому что власть сознательно держит общество в инфантильном состоянии. уничтожив возможности для местное самоуправления - в Москве по кр. мере. А это бюджеты. Власти очень не хочется чтоб ими распоряжался и контролировал их кто-то еще. Поэтому ей ит нужно киселеобразное образное, которому можно во двор воткнуть пятерочку, убить человека и чтоб ему потом ничего за это не было. Пора объединиться и вернуть себе власть. Вступайте в группы по МСУ в Москве.

http://vk.com/mos_msu

https://www.facebook.com/groups/mos.msu/

Иначе эти... неумные из мэрии разорят самый богатый регион да еще возьмут с вас повышенные налоги\квартплату и тд. А вот когда почувствуют хозяевами у себя на земле, тогда сразу и сообщества возникнут и тд.

Михаил МухинМихаил Мухин 16 мар 2015, 07:37

Предлагаю обратиться к многолетнему опыту grassroots democracy в городе Перми (могу проконсультировать).

Думаю, будет польза от знакомства с множеством работ Елены Сергеевны Шоминой (http://www.hse.ru/org/persons/67539), которая по праву считается одним из главных экспертов в вопросах самоорганизации населения и местных сообществ в РФ.

Маша ИвановаМаша Иванова 23 апр 2015, 10:53

привет! очень интересно узнать о grassroots democracy.

расскажите!

Маша ФроловаМаша Фролова 22 апр 2015, 11:59

Бросить курить стало легко! С помощью этого средства забыл о сигарет всего за неделю, теперь советую всем! Здесь моя история целиком - http://tiny.cc/nosmoke

Яндекс.Метрика