москва
05 фев 2014
Поделиться

Зарядье и злоключения добродетели

Автор: Александр Акишин

Зарядье — «знаковая территория» у стен Кремля и кладбище нереализованных амбиций. Как новый проект соотносится с историческим опытом и современным состоянием города и является ли парк абсолютным общественным благом?

Фотография:
Diller Scofidio Renfro

В ноябре 2013 года победителем конкурса реконструкции Зарядья была объявлена нью-йоркская дизайн-студия Diller Scofidio Renfro, предложившая один из самых дорогостоящих проектов парка с оценочными затратами в 200 миллионов долларов. Наиболее известная их работа — парк The HIgh Line: «агритектурная», по выражению самих авторов, двухкилометровая озеленённая эстакада старой железнодорожной ветки в Нью-Йорке.

Бесспорным достижением бюро в том проекте стало виртуозное переплетение природных деталей и индустриального прошлого в вертикальных плоскостях сложного ландшафтного дизайна, создавшее чудесное пространство для городского променада. Возможно, что не менее важным является умение DS R создавать запоминающиеся образы, крайне необходимые для дальнейшего брендирования городов, где они расположены.

Переоценить значимость Зарядья для Москвы — задача почти невыполнимая: первая заселённая часть города вне стен Кремля, где сохранилась, вероятно, древнейшая улица столицы — Варварка. Тут многие века собирались бесценные исторические и архитектурные сокровища и сохранился дух древнего города. Первый городской порт, главный рынок, территория, где появилось первая на Руси посольская миссия, к концу XIX века Зарядье утратило всю свою значимость и блеск, превратившись в трущобы под кремлёвскими стенами. В этот момент и начинается столетний поиск нового образа и функции для Зарядья — целый век попыток использовать потенциал этой территории, придавая ей новый облик, который должен был стать символом новой Москвы.

Место для архитектурной утопии

После революции новые власти оказались охвачены идеей создания новой столицы победившего социализма, идеального города, города-витрины социалистических достижений. А самой главной витриной, конечно, оставался район Красной площади с беззащитными трущобами Зарядья, расположенными на самой выгодной позиции — крутом спуске к Москве-реке. Зарядье как жилой квартал оказалось обречено.

Фотография:
Из коллекции Музея Москвы

В начале 30-х был возведён новый массивный мост через реку, что дало основания разрушить значительную часть квартала, а в 1934 году уже был устроен конкурс на новое здание Народного комиссариата тяжёлой промышленности (Наркомтяжпрома) — одного из самых могущественных бюрократических и административных образований времён раннего СССР. Было принято более ста заявок от архитекторов, представлявших все возможные направления архитектурной мысли тех лет: конструктивизм, постконструктивизм, неоклассика. Однако то, что начиналось как конкурс самых прогрессивных, порой даже излишне футуристичных проектов, балансировавших на грани невероятного в отношении масштаба и технологической сложности, пало жертвой политических интриг. Сталин посчитал, что министерство, обладающее чрезмерной независимостью и ведавшее вопросами стратегической значимости, не может иметь своей штаб-квартирой циклопическое здание всесоюзного масштаба, расположенное напротив Кремля. Принятое решение было достаточно элегантным: участок под застройку был сокращён примерно втрое, что сохранило для Москвы ГУМ и Средние торговые ряды и сделало постройку любого из предложенных проектов невозможной.

Сталинский террор и военное время стали водоразделом между двумя формами советского государства: в послевоенном СССР уже не осталось места авангардной архитектуре и искусству, а единственной приемлемой художественной стилистикой стал так называемый сталинский ампир. Единственной достойной для увековечивания фигурой осталась власть — сама по себе или в лице товарища Сталина. В этих условиях Зарядье было избрано для строительства самого крупного и внушительного небоскрёба — восьмой высотки новой Москвы и той единственной из них, которая так никогда и не была воздвигнута. Весь облик этих небоскрёбов находился в гармонии с принятыми стилистическими решениями в любом направлении искусства: помпезность, декоративность, использование переосмысленных традиционных сюжетов и, конечно, восхваление современной власти, под которой в то время понималась лишь одна фамилия.

Смерть Сталина оборвала и строительство высотки в Зарядье, которая должна была стать финальной нотой в аккорде ансамбля архитектуры, воспевающей успехи Родины под мудрым руководством вождя народов. В Зарядье остались торчать лишь огромные металлические тавры стилобатной части непостроенного небоскрёба и это стало концом ещё одной эры застройки Зарядья.

Строительство и снос гостиницы «Россия»

В 1954 году стальные конструкции высотки были разобраны и на десять долгих лет относительно густо застроенный центр Москвы оказался противопоставлен 13 гектарам пустыря, не в первый и не в последний раз появившимся в Зарядье. Лишь в 1964 году было решено, что на несчастливом месте будет возведён новый отель всесоюзной значимости, способный одновременно вместить всю партноменклатуру советского государства, приезжающую на многочисленные съезды в Москву. Дмитрию Чечулину выпала честь проектировать здание на том же самом участке уже во второй раз, но теперь в совершенно иных политических реалиях. Получившийся проект оказался совершенно не похож ни на что строившееся в Зарядье прежде: богато декорированная и внушительная башня-колосс уступила своё место простой, но очень объёмной, светлой, выстроенной в чертах интернационального стиля, девятиэтажной коробке. Весь её облик, незамысловатый, но достаточно тяжеловесный, будто бы покоился на начавшейся в середине 50-х борьбе с излишествами. Хрущёв потребовал увеличить высотность ещё на три этажа, чтобы оно могло вместить участников даже самого крупного партийного съезда. Естественно, что все подобные решения никоим образом не учитывали существующее и сохранившееся полотно застройки, требовавшее максимально чуткого обращения. Открытая в 1967 году гостиница стала крупнейшей в мире, имея  в своём фонде более 3000 номеров, рассчитанном на 5890 постояльцев.

Отель, являвшийся несомненным стилистическим «бельмом» в центре Москвы, был настолько непритязателен, настолько лишён какой-либо индивидуальности, будучи ориентированным на исполнение своего функционального предназначения, что простодушная громадина смогла простоять в Зарядье внушительные для России 40 лет. Коробка отеля никогда не заявляла о своей исторической принадлежности или тех фигурах, которые устроили её на этом выдающемся и значимом месте, с которыми могли находиться в большом конфликте новые властители. Единственной выдающейся характеристикой «России» стал её размер — достаточно внушительный, чтобы быть одинаково удовлетворительным для многих поколений власти, часто страдавшей той или иной формой гигантомании.

 

«Россию» подвёл рынок: в 1994 году устаревший отель, принадлежащий властям Москвы, превратился в огромный убыточный актив, требовавший незамедлительных действий. Запланированная реконструкция стоимостью 235 млн долларов оказалась непривлекательной для частных инвесторов и гостиница просуществовала ещё 10 лет, когда в 2004 году было принято решение касательно её дальнейшей судьбы. Решение для этой территории вполне традиционное — полное разрушение и строительство нового многофункционального комплекса, включающего в себя отель, торговые и деловые площади. Проект был заказан Норману Фостеру в расчёте на создание архитектурной иконы и придания современного облика центру Москвы, в котором ощущается явная нехватка качественных проектов. Разрушение гостиницы было начато в 2006 году и длилось два года, за которыми последовало пять лет мусорных ветров над вновь обнажившимся пустырём Зарядья, ставшим камнем преткновения для московских властей и втянутых в проект олигархов, устроивших бесконечную судебную тяжбу, в конце концов разрешённую волевым государственным вмешательством. Тем не менее, пять лет новый пустырь Зарядья был окружён огромным забором, превращённым — что совершенно не удивительно — в самую большую рекламную площадку в Европе.

Новейшая история Зарядья

Владимир Путин, посетивший территории в начале 2012 года распорядился разбить там парк. В течение 10 коротких дней были устранены все юридические сложности, проведены приготовления и начался конкурс на развитие территории парка «Зарядье».

История Зарядья представляет собой пример разрушительного авторитарного планирования «сверху-вниз» городских территорий. Высочайшая значимость и значительность этого  пространства привлекали к нему внимание властей на протяжении ста лет и каждая новая эпоха пыталась манифестировать себя через Зарядье. Архитектурные конкурсы и художественное видение были лишь маскировкой лежащих в основе изменений политических сражений между теми, кто имел власть в стране и столице. Такое положение вещей ничуть не изменилось — строительное оцепенение оказалось замещено восхитительным энтузиазмом сразу после того, как подлинный государственный лидер озвучил своё видение будущего этого пустыря в ходе краткого визита за ленту забора.

Нет сомнений, что Diller Scofidio Renfro совершенно искренни в своих намерениях сделать из Зарядья новый притягательный центр общественной жизни Москвы. Но окажется ли этот пространственный манифест путинской России более долговечным, чем его предшественники? Ответ никому не известен, но совершенно точно, что это будет очень дорогостоящая попытка ухватить дух современной России. А мы пока ещё можем полюбоваться на пустырь в Зарядье, который для многих гораздо более символичен, чем предложенный нью-йоркским бюро проект.

Парк как абсолютное благо

Сложно не согласиться с Григорием Ревзиным, который назвал парк  «совершенно фантастическим проектом», ведь это действительно так. И, вероятно, эта фантастичность стала одним из факторов, обусловливающих общую растерянность публики, оказавшейся в странной ситуации, когда небесная воля, от которой никто не ждёт ни малейшей благодати, разродилась вдруг проектом, в равной степени прогрессивным и демократичным. Более того, в столице страны победившего дикого капитализма, в самом центре её, ещё доступном для строительства (что удивительно само по себе), отказываются размещать какие-либо капитализирующие объекты и функции. Берёзки и филармония между рекой и красными стенами — живительный глоток воздуха в Москве — и он «для людей»?

Фотография:
Diller Scofidio Renfro

Более занимательное недоумение вызвано, однако, причинами более прозаическими. Много было сказано о том, что в Москве Зарядье станет первым новым парком с 1957 года (после создания парка Дружбы возле станции метро Речной Вокзал, ставшего кладбищем старых памятников) и, наверное, не зря. Здесь стоит понимать, что горожане были фактически отчуждены от права пользоваться территорией Зарядья была на протяжении большей части XX и всего XXI века. Да раньше, в бытность свою трущобами, Зарядье также не являлось «привлекательным общественным пространством». Более того, кварталы на Варварке, напротив которых и расположено Зарядье, не избежали той же участи. Несколько лет назад они, видимо в силу расположения там почти одних только зданий президентской администрации и прочих очень важных служб, были огорожены от горожан массивней забором с КПП. Свежи в памяти и войны московских фотографов с мифическими распоряжениями ФСБ, запрещавшими фотосъёмку почти везде возле Кремля. Жители Москвы, кажется, себе вообще плохо представляют,  что это за парк может быть в центре города. Есть Александровский сад, где по газонам ходить нельзя (хотя и были попытки послаблений), рядом пост №1 с Вечным огнём, где  фланировать и веселиться как-то неудобно, а парков поблизости в общем-то и нет. Город зелёный, но вместо парков есть многочисленные скверы, а ближайший к центру истинный парк им. Горького совсем не подходит на роль  концептуальной модели для Зарядья. Ведь в ЦПКиО всегда культивировалась некоторая избыточность, этакий «эх, разгуляй» по-московски: замаскированные под скульптуры слуги в демидовском Нескучном саду, парашютные вышки и детская железная дорога в сталинском парке, главный городской Луна-парк в постсоветские времена. Такая разнузданность немыслима в новом Зарядье, всё ещё остающимся знаковым местом в столице гордой империи. В большинстве своём парки в Москве остаются явлением периферийной городской жизни и далеко не во всех из них существует какая бы то ни было сервисная модель или инфраструктура. Парк является диким островком природы в мегаполисе и, констатируя почти 60-летний перерыв в их организации, мы обозначаем тот факт, что сами плохо понимаем для чего нам — обычным жителям — нужен парк в Зарядье?

Парк — пространство, в котором отступают законы функционирования городской реальности. Открытое, демократичное место с равными возможностями и правами у всех посетителей. Способны мы к такому гармоничному сосуществованию там, где, вероятнее всего, будет теперь находиться центр туристического и досугового притяжения Москвы? Не будет ли конфликтовать Зарядье со своими соседями по кварталу под охраной ФСО, даже если эти конфликты будут сугубо мировоззренческого и неартикулируемого характера? А ведь, согласно некоторым интервью, данные конфликты, правда, в несколько лукавой формулировке «привнести жизнь на Варварку», мыслились и жюри. Если же целью создания парка является именно улучшение качества досуга жителей и гостей, то не было бы более разумным вложить 9 миллиардов рублей в парковые проекты менее амбициозные, но более доступные и рассредоточенные по городу, как те же не всегда уютные и обустроенные скверы?  

Фотография:
Diller Scofidio Renfro

Но возможность создать что-то в Зарядье, как мы знаем, возникает один раз за историческую эпоху. К тому же тут у нас центр Москвы, ориентированной вовне. «Надо поместить Москву на карту мира», — говорят некоторые архитекторы и это, конечно, верно, но даже самого дорогого парка будет явно недостаточно для решения столь амбициозной задачи, — на эффект Бильбао рассчитывать не приходится. Но должно быть красиво, современно, модно, да и просто «привлекательно». Новый центр Москвы и России, находящийся в 100 шагах от центра старого, находится с ним в тесной взаимосвязи, не отрицает его, не отгораживается, но предлагает совершенно иную пространственную эстетику. Изящный жест, даже красивый, но вряд ли достаточный для изменения образа Москвы и России за рубежом.

Предполагается, что через новый парк будет проходить около 10 миллионов посетителей в год — поразительный поток людей и планирующаяся огромная популярность, которая может постепенно «вымыть» место из списка посещаемых самими москвичами, учитывая не столь сервисно-ориентированный характер Зарядья. Создание сквозного парка, как это и предполагается сейчас, подразумевает комплексный характер осмысления и переобустройства центра города, которого пока ещё не существует, хотя планы по созданию крупных пешеходных маршрутов вдоль Москвы-реки озвучивались уже несколько раз. Где разместятся дополнительно привлечённые миллионы граждан, жаждущие не только посмотреть на реку, но и посидеть в кафе? Соседние кварталы возле Старой площади и так являются наиболее популярным местом в городе и их возможности по приёму посетителей исчерпаны, Варварка отдана под правительственные офисы, а больше подходящей застройки рядом и нет.  Значит создание парка Зарядье должно повлечь за собой большие изменения в прилегающей застройке, а не ограничиться соревнованием в привлекательности с закрытым кварталом напротив.

Есть ещё немало возможностей для разбора деталей предполагающегося строительства и его уместности в современной Москве, но уже можно ухватить определённые основополагающие эпохальные черты проекта. В нём совместилась давно ставшая легендарной российская масштабность и своеобразная щедрость, выраженная в беспримерной легкомысленности растрат налоговых поступлений, симулятивное использование зарубежного опыта, выстраивание новой идентичности вне отрицания ортодоксальных её составляющих. Так, проект парка из четырёх исконных природных зон нашей Родины, который самой основой своей незамысловатой идеологичности демонстрирует здоровый патриотизм, на поверку оказывается настоящим градостроительным авангардом, ставящим в тупик экспертов и жителей своей утопичностью, основанной на конфликте между тем, как должно быть и как бывает.

Критиковать то, чего ещё не существует, — бесплодное занятие, и предвещать беду лишь на том основании, что это будет происходить в России было бы просто глупо, суть совсем не в этом. Из всех возможных вариантов обустройства Зарядья, парк — наиболее нейтральная и социально «дружелюбная» функция. Вопрос даже совсем не в том, смогут ли туристы и жители облюбовать первый в Москве парк, созданный по самому современному проекту в составе международной и междисциплинарной команды, имеющей огромный опыт — наверняка смогут! Истинный вопрос заключается в том, как соотносится парк в Зарядье и само наше общество, наша социальная и экономическая действительность? Авангард в России закончился вместе с проектами нереализованных небоскрёбов Весниных, Леонидова, Мельникова именно в злополучном Зарядье. Оттуда же, где неприличное количество раз намеревались возводить утопию, где фундаменты нереализованных амбиций уничтожили исторические пласты, до сих пор вывозят обломки гостиницы «России», чтобы освободить дорогу новой утопии с человеческим лицом. Окажется ли эта новая идея сильнее суровой действительности, её окружающей? Кажется, что нет причин быть против, только скребётся тоскливое ощущение, что урока мы ещё не извлекли: «поверьте историку, осчастливить против желания нельзя».

Об авторе

Александр Акишин

В 2011 году окончил психологический факультет НИУ ВШЭ, где работал над вопросами влияния пространственных факторов и сложности среды на поведение человека. Студент магистерской программы по городским исследованиям Свободного университета Брюсселя (VUB). Интересы охватывают широкий круг вопросов по городскому развитию, социальным процессам в городах, позитивному и негативному образу городского пространства, психогеографии и роли архитектуры в повседневной жизни.

Поделиться:

Читайте также

КОММЕНТАРИИ
к посту «Зарядье и злоключения добродетели»

Ответить в ветку
Авторизоваться через:
Вова ТрВова Тр 06 фев 2014, 13:06

Хорошая статья. Вообще забавно воспринимаются любые высказывания и эмоции нашего президента. "Давайте камеры на избирательных участках повесим", потратили миллионы, не знают, что с камерами теперь делать. Шел себе Владимир Владимирович: — Парк бы здесь... Ломанулись строить парк. Как бы во сне чего лишнего не наговорил, а то ведь исполнят.

Igor ShavyrinIgor Shavyrin 07 фев 2014, 15:07

Любой парк будет не полон без памятника Ю.М.Лужкову, инициатору строительства многих уродливых сооружений в новейшей истории Москвы и сноса памятника своего времени - гостиницы "Россия" с одноименным концертным залом, достойной замены которому пока Москва не увидела. "Кричали женщины "Ура!" и в воздух КепочкИ бросали."

Yuri NazarovYuri Nazarov 09 фев 2014, 07:42

да, тут однозначного решения быть не может. На основе чего эта цифра - 10 млн посетителей в год? Воспользовались бы опытом Берлина, открыли бы пока площадку без вливания огромных средств, для социальных экспериментов, временных инициатив, мероприятий, может что-то и прояснилось бы

Яндекс.Метрика