москва
28 окт 2014
Поделиться

Джентрификация Остоженки и ее последствия

Автор: Александр Акишин

В этой статье будет освещён ряд занимательных событий, происходивших в последние десятилетия с одним из наиболее престижных и, как ни обидно, печально известных районов Москвы — Остоженкой. Я постараюсь изложить события в логике процессов городского развития, учитывая довольно широкий круг явлений и сторон, вовлечённых в изменение облика старых московских кварталов между «Кропоткинской» и «Парком Культуры».

«Надо признать — жилье в Москве дорогое... Хотите зарабатывать — зарабатывайте. Нет — переезжайте в отдаленный город, а к родственникам в Москву — 3 часа на электричке, ничего страшного».
 
Леонид Казинец, член Совета при Президенте РФ по жилищной политике и повышению доступности жилья, председатель Совета директоров и владелец строительной корпорации «Баркли»
 
из интервью журналу «Огонёк» (№ 5000, 17.06.2007)

Джентрификация с русским акцентом

Прошло 20 лет с того момента, как Россия вступила в новую для себя фазу развития. Переход от попыток построить социалистическое общество к новой капиталистической экономике происходил с большими осложнениями. Это хитросплетение социалистического прошлого и дикого капитализма дало рождение ряду крайне занимательных процессов городского развития, формально похожих на процессы, происходившие в развитых странах незадолго до этого. Однако, если попытаться проанализировать и сравнить события в постсоциалистической России и Западной Европе, то оказывается, что за внешним подобием лежит совершенно иная внутренняя логика.

Процесс, который я буду анализировать, в западной литературе известен как gentrification. Этот термин, к сожалению, не имеет никакого перевода на русский, так что используется в высшей степени неуклюжая калька «джентрификация». Если быть очень кратким, то джентрификация — это процесс вытеснения существующего небогатого населения в некотором «запущенном» районе новыми, более обеспеченными жильцами. С этими жильцами в районе меняется социальная структура, приходят новые бизнесы, растёт стоимость недвижимости и именно это в итоге выталкивает старожилов, которые больше не могут позволить себе жизнь в районе.

Фотография:
alex_i1.lj.com
Джентрификация Остоженки: одно и то же место через 10 лет

В немногочисленной англоязычной литературе, посвящённой процессам городского развития в постсоциалистической Москве, считается, что Остоженка является типичным примером джентрификации. В этой статье я попытаюсь дать описание этого концепта, позитивные и негативные стороны процесса за ним стоящего и то, почему классическая западная джентрификация не имеет почти ничего общего с московской, хотя и напоминает её, если слепо следовать определению. Таким образом, пока примем за данность, что происходившее на Остоженке — джентрификация. Для начала я введу читателя в контекст событий, а затем перейду к описанию логики всего процесса.

«Начавшись в некотором районе, джентрификация стремительно развивается до той поры пока все исконные жильцы из рабочих классов не будут вытеснены, а социальная структура района не будет полностью изменена».

Рут Гласс, автор термина «джентрификация», 1966

 

Почему российские города уникальны

Москва, как и все российские города, перешла в дивный капиталистический мир, пропустив большую часть этапов городского развития, происходивших в западном мире в XX веке. А уж если быть до конца откровенными, то и кое-какие социо-экономические явления (к примеру, индустриализация, регулировка уличной сети и др.), оставившие такой характерный отпечаток на современном облике западных городов, происходили с сильным запозданием и под неусыпным контролем коммунистической власти, чья добровольно-принудительная логика чаще диктовалась соображениями, далёкими от интереса к удобству жителей. Джентрификация как раз входит в тот список городских процессов, появление которых в логике социалистического города было совершенно невозможно.

Значительная часть облика современной Москвы сформирована в эру стремительной и беспощадной индустриализации, которая была запущена большевиками в 20-е годы. Вновь приобретённый статус столицы и необходимость в привлечении большого количества рабочей силы привели к резкому скачку населения города. С 1920 по 1939 год Москва выросла от города с одним миллионом жителей до индустриального гиганта с 4,2 миллионами жителей. Послевоенный рост населения был немногим медленнее и всё это ставило вопрос обеспечения населения жильём в разряд самых важных.

Фотография:
pastvu.com
Новые кварталы жилья возле ст.м. Речной Вокзал, 1962-63 гг

Пресловутые панельные дома — хрущёвки, брежневки, да и почти всё последовавшее за ними в нашей стране строительство — было вскормлено единственной идеей: обеспечить граждан личным жильём. Теперь более 90% населения Москвы живёт в подобных многоквартирных и преимущественно низкокачественных (в сравнении с западными стандартами) панельных домах на окраинах города. Центр Москвы застроен дореволюционными и сталинскими домами. Декларировавшаяся безклассовость советского общества нашла очень интересное отражение во впечатляющей однородности социально-пространственной композиции Москвы. Преобладающее большинство жителей совершенно разных родов деятельности и дохода были разбросаны по всему городу, почти не имея возможности сменить жильё.

Примерно в таком же виде Москва и вступила в эру капитализма: бесконечно растущий город с очень смешанным и однородным населением, разбросанным по безмерно схожим микрорайонам на окраинах города.

Дикий капитализм и городская среда

Эпоха первичного накопления капитала привела к мгновенному появлению класса богатых сограждан, которые, в свою очередь, так же быстро столкнулись с отсутствием какого-либо предложения элитного жилья на рынке. Учитывая огромные размеры Москвы, недоразвитость пригородных и удалённых от центра городских территорий, а также доминирующую идею централизации, присущую российскому сознанию, центр города стал наиболее желанным районом Москвы. Сыграло здесь свою роль и то, что именно в пределах ЦАО находятся почти все дореволюционные московские дома с их роскошными и просторными квартирами. Спрос на элитное жильё в центре Москвы быстро вырос, и в ответ на это девелоперы стали искать участки, которые могли бы быть использованы под застройку.

Фотография:
ivan65412009
Остоженка теперь: пустынные улицы, окружённые заборами

Чтобы представлять себе сложившуюся ситуацию, можно обратиться к цифрам. Согласно социологическим исследованиям, около 8% московского населения могли быть причислены к обеспеченному слою граждан: а это, на минутку, более 800 000 жителей. В то же время, согласно данным московских властей, на 2000 год только 5% жилого фонда по качеству можно было сопоставить с европейскими жилищными стандартами! Собственно, в этот самый момент и начинает появляться повышенный интерес к кварталам вокруг Остоженки и Пречистенки, находящимся всего в 800 метрах к юго-западу от Кремля. В 1991 году более 70% жилого фонда там составляли коммуналки, а 40% домов не соответствовали санитарным нормам для проживания. У большевиков были грандиозные планы на эти территории, связанные ещё с проектом Дворца Советов, но им никогда не удалось даже приблизиться к воплощению в жизнь. Внимание на кварталы обратили уже в конце 80-х, но составленный и согласованный план развития территорий в новой стране оказался положен в долгий ящик, а затем и просто забыт.

Джентрификация Остоженки

Первоначальная джентрификация Остоженки происходила достаточно медленно: богатые бизнесмены, которые хотели получить в своё пользование все площади коммуналок, выкупали доли у жильцов за новые и дешёвые квартиры на окраинах города, только чтобы обнаружить себя в видавших виды старых квартирах в обветшалых домах. Это был довольно дикий и неинституционализированный процесс, за которым последовали более чем кардинальные изменения.

Вторая фаза джентрификации Остоженки, включавшая в себя начало строительных работ, была связана с целым рядом факторов. Тяжёлый августовский кризис 1998 года и обвал рубля продемонстрировали, что пришло время инвестировать в недвижимость, чья стоимость не подвержена столь разительным колебаниям в цене. Интересы строительного бизнеса не нашли никакого противостояния со стороны городских властей, и начались строительные работы в кварталах, где вся существовавшая застройка представляла из себя уникальный для Москвы исторический ансамбль, совершенно не тронутый советскими преобразованиями и планами. В лучшем случае у зданий сохранялся внешний фасад (т.н. «фасадизм»), ну а чаще старое здание уничтожалось подчистую, а на его месте, в рамках «реставрации с разрушением», воздвигалось новое. Важно понимать, что новое строительство велось вне рамок какого-либо единого плана, без обсуждений и уж конечно вне учёта мнения горожан или местных жителей.

В процесс застройки Остоженки включалось всё больше компаний, была развёрнута крупная рекламная кампания, очень быстро сделавшая из Остоженки, бывшей неблагополучным районом многие десятилетия, «Золотую милю», которую мы знаем теперь: самый дорогой район Москвы и один из самых дорогих жилых кварталов в мире. Спрос на «элитное» оказался огромен и невероятно спекулятивен. За короткие 8 лет процесс джентрификации уже находился вне любых разумных рамок: более 60% исторических зданий было снесено, на месте них строились новые, крупные и безумно дорогие дома для мультимиллионеров. Цены на недвижимость взлетели до небес, стоимость самых дорогих пентхаусов доходила до 30000$ за квадратный метр — маркетологи потрудились на славу. К этому моменту происходившие на Остоженке события уже ничем на напоминали типичную европейскую джентрификацию. Отечественная версия оказалась яростным и безжалостным уничтожением исторического наследия, за которым следовала совершенно бездумная застройка расчищенных территорий проектами известных российских архитекторов и студий, что, к сожалению, не означало высокого визуального качества построек.

Фотография:
alex_i1.lj.com
Охрана памятников на Остоженке

Процесс трансформации был стремителен и разрушителен. Главную деструктивную роль на Остоженке сыграли, конечно, московские власти, невероятным образом санкционировавшие не только варварские процессы сноса квартала, но и не обеспечивавшие никакого контроля за процессом нового городского строительства. Все те аспекты городского регулирования, за которые должны были отвечать муниципальные власти —зонирование территорий, объёмы дозволенного строительства, районная инфраструктура, плотность населения, защита историко-культурного наследия — в случае Остоженки были пущены на самотёк. По-видимому, в аппарате московской мэрии не возникало понимания разрушительности принятых решений.

Фотография:
http://ostarch.ru/main/buro/istorija
Плотная и бесконтрольная застройка Остоженки

Я прожил в Москве почти всю свою жизнь, но первый раз решил прогуляться по Остоженке два года тому назад. Остоженка безжизненна и совершенно пустынна. Забредшему сюда пешеходу составить компанию могут только два типа людей, встречающихся на Остоженке: охранники и строители. Первые браво защищают многомилионные дома от таких вот пешеходов, а вторые продолжают строить — ещё осталось несколько свободных участков в этих кварталах. Окна многих квартир покрыты пылью, вокруг нет никакой привычной городской жизни или даже движения: нет магазинов, кафе, не прогуливаются люди.

Старая Москва на продажу

На Остоженке московские власти запустили совершенно нерегулируемый процесс городской застройки, чьей единственной целью было получение максимальной прибыли. Как я уже говорил, перестройка этого микрорайона шла разнообразными компаниями без какого-либо согласования или общего плана. Одержимость «идейных борцов за денежные знаки» привела к тому, что элитный квартал оказался застроен плотнее, чем большая часть спальных районов, проекты оказались лишены какой-либо придомовой территории, не были спланированы даже примитивные скверики. Общая идея состояла в том, что жизнь на Остоженке теплится только в каждом конкретном доме, а представление о том, что жильцы, пусть даже и многомиллионных квартир, могут наслаждаться чем-то помимо мраморных интерьеров своих лобби, лофтов и пентхаусов, оказалась для Москвы слишком инновационной. В конечном итоге, возможно, никого никогда и не заботила истинная привлекательность этих дорогих домов, и они были предназначены только для вложения средств. Тем не менее, Москва лишилась одного из самых уютных своих уголков, который сломили беспощадными годами дикого неолиберального капитализма. Воздвигнутое же на его месте так и не стало настоящей частью города: ощерившееся заборами и шлагбаумами, патрулируемое угрюмыми охранниками с прозрачными проводами наушников скопление дорогих домов лишено самой базовой характеристики городского пространства — живости, движения.

Фотография:
pastvu.com
Улочки и дворы старой Остоженки

«Нормальная» джентрификация

В условиях нормального политического и экономического развития города, джентрификация имеет позитивные и негативные стороны, и может быть некоторым образом скорректирована муниципалитетами, работающими на благо городских жителей. Является ли джентрификация однозначным добром или злом — сказать невозможно, её лишь можно использовать во благо города, но в ней всегда есть «проигравшие». Коротко говоря, джентрификация несет положительный экономический импульс для города, достигаемый за счёт возрастающего социального неравенства. Старые и малопривлекательные городские районы сперва оказываются заселены людьми с невысоким достатком, которые не имеют возможности свободно выбирать место для жительства в силу ограниченности предложения дешёвого жилья. В европейских городах очень часто такими районами становились рабочие кварталы, возникавшие вокруг старого городского центра в конце XIX века. В середине XX века зарплаты рабочих позволили этому городскому классу начать выезжать в частные дома ближе к зелёным зонам за город, а их старое жильё стали занимать менее обеспеченные граждане. В конце XX века эти кварталы, обладающие очень характерным обликом, начинают обретать популярность среди молодых представителей креативного класса, которые начинают потихоньку переезжать в подобные районы в поисках нового опыта городского проживания и более низких цен. Со временем количество таких «городских первооткрывателей» (калька с англ. urban pioneers) возрастает, и в районе начинают появляться сопутствующие бизнесы: замороженные йогурты, капкейки, укулелешные, магазины фототехники (я утрирую, но тренд ясен). В район начинают переезжать и более традиционная публика: уже появилась инфраструктура, о районе начали говорить. Начинает расти стоимость недвижимости, подключаются девелоперы, реставрирующие старые здания и застраивающие пустыри. Такие районы попадают в путеводители для туристов, а предыдущие жильцы вынуждены уехать, так как все происходящие изменения зачастую никаким образом не берут их в расчёт. Такова типичная картина джентрификации.

Фотография:
big.dk
Площадь Суперкилен (Superkilen), Копенгаген. Яркий пример начинающейся джентрификации в небогатом районе Норребро

Москва, которая могла бы выиграть за счёт этого процесса, разрушила крайне интересный и привлекательный район, обладавший великолепным рекреационным и экономическим (в области сферы услуг) потенциалом. По сравнению с западными городами, которые борются со своими пригородами за богатых жильцов, приносящих налоги в бюджеты муниципалитетов, процесса оттока богачей из города в Москве не было. Загородные резиденции в Москве крайне редко становятся основным местом для жизни, кроме того, налоговые отчисления от граждан составляют в бюджете города совершенно незначительную часть, так что строительство элитного жилья могло происходить в любом районе и не за счёт сноса исторических зданий. Логика «остоженской» джентрификации настолько своенравна, что места для рассуждений о предыдущих жильцах почти не остаётся, так как этот процесс их уже почти не затрагивал. Большая часть из них оказалась расселена задолго до начала крупномасштабных изменений.

Фотография:
pastvu.com
Исчезнувшая Остоженка

Однозначно в выигрыше остались лишь компании-девелоперы, нашедшие золотую жилу и продолжающие успешно её осваивать уже более 15 лет, экплуатируя созданный ими же миф об элитарности Остоженки. Судя по всему, в выигрыше остались и некоторые чиновники из мэрии, допустившие весь описанный выше процесс. Произошедшие в районе события никогда не были джентрификацией, а скорее напоминали катастрофу постсоциалистического городского развития, чья возможная польза сводится к извлечению уроков на будущее.

Поделиться:

Читайте также

КОММЕНТАРИИ
к посту «Джентрификация Остоженки и ее последствия»

Ответить в ветку
Авторизоваться через:
Pertsov VladimirPertsov Vladimir 30 окт 2014, 13:40

пфф.. Статью писал явно человек не в теме. Жителей Остоженки из коммуналок стали выселять еще в советское время в отдельные квартиры. Говорю это, как, родившийся в одном из домов Остоженки на фотографии из материала статьи. К 1987 году моя пробабушка была последней на переселение в нашем доме. Девелоперам нулевых достался почти полностью не жилой район.

Alexander AkishinAlexander Akishin 30 окт 2014, 17:33

Интересное замечание, Владимир. Но не стоит из вашего единичного опыта делать выводы о многих сотнях других семей и квартир. Написание этой статьи сопровождалось исследованием архивных данных и научных статей, все приведённые цифры верифицируемы. В 1992 году, согласно данным районной администрации, 519 из 738 квартир были коммунальными (т.е. 70% жилого фонда). Более того, в этих коммунальных квартирах проживало 86% семей (домохозяйств), зарегистрированных в Остоженке. Дальнейшие данные приводить не буду, если интересно, то можете ознакомиться со следующими статьями:

VENDINA, O. (1997): ‘Transformation processes in Moscow and intra-urban stratification of population’, GeoJournal, 42: 216-243

Badyina, A. and Golubchikov, O., 2005: Gentrification in central Moscow – a market process or a deliberate policy? Money, power and people in housing regeneration in Ostozhenka. Geogr. Ann., 87 B (2): 113–129.

The Urban Mosaic of Post-Socialist Europe

Badyina, A. and Golubchikov, O., 2006: Conquering the inner-city: Urban redevelopment and gentrification in Moscow. Contributions to Economics 2006, pp 195-212

И ещё раз - из частного не всегда следует общее.

Удачи!

Pertsov VladimirPertsov Vladimir 31 окт 2014, 10:02

Поверьте мне - я подростком лазил во все эти заброшенные дома - ни кто там не жил к 87 году. Друзья все разъехались по новостройкам.

На молочном снесли четыре дома, в коробейниковом четыре, в бутиковском три, в зачатьевском пять, в пожарском, обыденском и курсовом - стоят все старые дома, ну может штуки три снесли - которых я не помню. В целом около 20 домов снесли - 700 квартир там отродясь не было - все дома одноэтажные с мансардами-антресолями, по 4-6 квартир, несколько трех- четырехэтажных квартир по 8-10.

Alexander AkishinAlexander Akishin 01 ноя 2014, 14:02

Это действительно интересно, но противоречит данным, зафиксированным в других работах. К сожалению, я на Остоженке в начале 90х не бывал и мне трудно добавить что-то личное к вашим замечаниям.

максим калошинмаксим калошин 09 ноя 2014, 17:16

Доброго вечера, подтверждаю, в 90-91 были пустынные, незаселенные дома, уже три или четыре года как. Лазили в поисках артефактов, из интересного книги старые находились, отчего то женская одежда в больших количествах и магнитофонные кассеты советские. Молочный и зачатьевские переулки.

Yan YarmoshukYan Yarmoshuk 02 дек 2014, 14:07

Александр, спасибо за статью!

а подскажите пожалуйста, что вы имели ввиду: "Загородные резиденции в Москве крайне редко становятся основным местом для жизни, кроме того, налоговые отчисления от граждан составляют в бюджете города совершенно незначительную часть..."

в бюджете Москвы налоги с физических лиц составляют третью часть. (самая большая статья доходов)

Яндекс.Метрика