пермь
13 фев 2012
Поделиться

Олег Чиркунов, губернатор Пермского края

Автор: Егор Коробейников

UrbanUrban начинает серию интервью с людьми, у которых есть своя точка зрения на то, как сделать города удобными для жизни. Первым человеком, с которым мы пообщались стал Олег Чиркунов, губернатор Пермского края и главный подвижник серьёзных изменений градостроительной стратегии Перми.

Фото: Митя Алешковский | flickr.com

— Олег Анатольевич, расскажите, как появился проект мастер-плана?

— Обычно все происходит случайно. Так получилось и с мастер-планом. Был у нас такой сенатор Сергей Гордеев, он начал с темы «хаузинга»: хотелось понять, какие дома строить, должны это быть высотки, или надо небоскреб положить на бок — и получится таунхаус, т.е. на первоначальном этапе была идея разработать типологию жилья.

Потом Сергей начал говорить про мастер-план, нашел голландскую команду KCAP, познакомился с ними. У нас были большие сомнения, что они согласятся с нами работать, но, как ни удивительно, после первых переговоров они согласились и объяснили, почему. Они выбирали между нами и Китаем — и выбрали нас, исходя из того, что китайцы всё равно мастер-план реализовывать не будут и всё сделают по-своему. На старте я даже не понимал, что вообще такое мастер-план.

На первом этапе мы стали понимать, что при градопланировании совершили или совершаем недопустимые ошибки. То есть, мы собирались строить новые микрорайоны, а это неправильно. У нас не было представления о типологии жилья, о его высотности, о том, что является злом для города, а что добром. Мы жили в формате, что главные люди в городе — это автомобилисты, а в автобусах ездят неудачники. Мы начали понимать, что всё наоборот, что друзья города — это те, кто ходят пешком, ездят на автобусе, а автомобиль — это враг города. И надо делать всё, чтобы человек как можно больше передвигался пешком или на велосипеде, чтобы в ином случае пользовался услугами общественного транспорта, по возможности не использовал автомобиль. Потому что место, которое занимает его автомашина в центре города, превышает в несколько раз ту территорию, которую занимает сам работающий человек. Особенно учитывая, что он работает в многоэтажном офисе, а машина стоит, как правило, рядом с этим многоэтажным офисом. И страшно представить это соотношение площадей.

И вот тогда мы поняли, что без мастер-плана никуда.

— А как Вы разрабатывали его? Каким образом Вы вовлекали людей? Выясняли, что люди ждут от города? Как они вообще представляют себе комфортный город?

—Мы, решили, что, конечно, столетиями можем изобретать велосипед, но будет правильнее посмотреть на успешные города, как они прошли этот путь. Надо попробовать за деньги «выкупить» то время, которое они потратили на создание своих городов. Именно поэтому мы и наняли компанию, которая работает в успешных европейских городах и которая в состоянии предложить нам свой опыт и знания. А наша задача при этом — критически отнестись ко всему, взвесить, что нам подходит, а что не подходит, и донести эту идеологию до населения и бизнеса.

Понимаете, мастер-план — это, к сожалению, не родной ребенок, а усыновленный: мы понимаем, что хотим получить что-то хорошее с использованием чужого опыта, заимствуя.

— Каким образом, когда уже разработан мастер-план, Вы строите работу с населением, с бизнесом, с инвесторами? Ведь на момент разработки мастер-плана уже планировался определённый объём и типология жилищного строительства: были разработаны проекты, куплены под них участки.

— Это очень сложная ситуация. За предыдущие годы муниципалитет распродал участки без ограничения этажности, без описания того, что должно быть построено. Исходили из того, что не надо мешать бизнесу, надо дать ему землю, и там будет построено дешёвое жилье. Это действительно так, только они построят не то, что нужно городу, а то, что нужно бизнесу, то есть максимум жилья на минимальной площади.

Понимаете, если бы появилась другая более комфортная типология жилья, то тем, кто строит существующие дома, уже было бы как-то неуютно. Сейчас люди просто не видят альтернативы, живут в панельных типовых домах и считают это нормой — соответственно, не меняются и их требования к жилью. Они продолжают покупать типовой продукт по цене индивидуального.

Мы  должны определиться, что считаем хорошим жильём, а что – плохим. Сейчас мы делаем пилотный проект жилого квартала в Перми, построенного по новым принципам, а люди должны купить или не купить его по предлагаемым ценам. Если спрос будет высок, то все остальные быстренько переключатся и будут покупать именно такое жильё.

Это самый сложный переходный период. Я думаю, что мы не имеем права заставлять бизнес переделывать ранее утвержденные проекты под новые правила. Поэтому задача такая: всё новое мы должны оформлять в новый формат, а по всему старому — договариваться, убеждать, просить, предлагать. Но в любом случае, мы должны понимать, что бизнес может обратиться в суд, выиграть его и снова построить высотку на участке размером с песочницу. Ничего не меняется в один день.

— Как обеспечить, чтобы этот мастер-план, который рассчитан на весьма длительный срок, был все-таки реализован, и при смене руководства региона не произошёл пересмотр всей предыдущей деятельности?

— Юридически значимым документом является генеральный план. Как он обычно рождается? На торги выходят городские власти и говорят: «Кто дешевле всех нарисует нам генеральный план города?» Понятно, кто в результате будет реализовывать. Приходят люди и говорят: «Мы нарисовали уже много генеральных планов российских городов, нарисуем и ваш». И они даже не задают вопросов, каким мы видим город. Они уже привыкли, что заказчик заказывает некий универсальный типовой документ и не в состоянии сформулировать свои желания.

Так вот, мастер-план — это техзадание на генеральный план. Мы говорим: «Друзья, вот таким мы видим наш город. Облеките это всё в юридическую форму. Посмотрите, как это ложится на земельные площадки, как это надо урегулировать. Будьте добры, создайте генеральный план такого города, который мы хотим видеть».

Если придёт новое руководство города или края, им не составит особого труда выбросить мастер-план, пересмотреть позиции генерального плана и повернуть всё вспять. Это вопрос преемственности власти. Ключевой вопрос: насколько идеи мастер-плана проникли в общество, в бизнес, насколько бизнесу становится самому выгодно делать так, как это предусмотрено мастер-планом. То есть, когда это всё прорастёт, настанет необратимая стадия. Это десятилетия…

 — Мастер-план и генеральный план должны соответствовать социально-экономической стратегии развития региона. На что стратегия социально-экономического развития Пермского края ориентирована? Каковы ее основные составляющие, которые позволят, в целом, в регионе и, в частности, в Перми сделать жизнь людей комфортнее?

— В жизни всё взаимосвязано. Важно, какие люди живут в городе, чем они занимаются, что происходит с численностью населения — растёт она или падает, как город взаимодействует с окружающей территорией. Но, понимаете, можно уподобиться госплану и постараться предвидеть всё. У индейцев майя, например, в 2012-м вообще заканчивается календарь.

Сегодня сложно прогнозировать даже основополагающие вещи. Никто не знает, что будет с Европейским союзом. Никто не знает, что будет с американской валютой. Никто не знает, что будет с ценами на нефть. Мы живём в обществе с неопределённостями. Попытка всё предвидеть и всё прописать — это утопия, которая не удалась социализму. Здесь важен баланс: не ошибиться с базовыми постулатами и не играть против них. Но в то же время, не пытаться всё предвидеть и всё предугадать. Всё-таки программа социально-экономического развития города или края и мастер-план — это пересекающиеся, но не полностью поглощающие друг друга вещи.

Для того, чтобы создавать мастер-план города, достаточно знать, что будет происходить с численностью населения, с уровнем их доходов, какие люди в нём будут жить, и ещё с несколькими показателями. Таким образом мы решаем, что мы строим. Причём не только мы решаем: мы можем мечтать о том, что будет строиться, но если бизнесу не будет выгодно — он это не построит.

 — Стоит задача: сделать город Пермь удобным и привлекательным для жизни, чтобы люди отсюда не уезжали. Какие должны быть предприняты меры, чтобы этого достичь? То есть одними перепланировками или симпатичными кварталами, системой общественного транспорта, этого же все равно не добиться. В части города и региона, что планируется в ближайшее время сделать?

— У нас три направления. Первое то, о чём мы уже говорили – планирование города. Надо договориться о том, что такое город, как он выглядит и что с ним происходит в результате частных и бюджетных инвестиций.

Вторая задача: надо сделать так, чтобы люди захотели жить в этом городе. Есть две взаимосвязанных, но противоречивых теории. Первая: бизнес приходит туда, где есть рабочая сила и, соответственно, туда, где люди хотят жить, где им комфортно и интересно. И другая теория: люди будут жить там, где у них есть рабочие места и где проинвестировался бизнес? Наверное, это какие-то взаимопроникающие тенденции.

Мы можем сказать, что 50-70 лет назад было так: в чистое поле вывозили завод, и вокруг него рождался город. Сейчас тенденция, скорее всего, другая. Главный вопрос, который инвесторы себе задают: «А какая здесь рабочая сила? А какая у неё квалификация?» То есть, ситуация, как минимум, сильно изменилась. Очевидно одно: надо делать что-то, чтобы люди хотели здесь жить.

Где люди живут? Там, где что-то происходит. Там, где есть события. Москвичи говорят: «У нас в Москве есть Большой театр». Правда, сами при этом в Большой театр не ходят. То есть, получается, что человеку важно даже не удовлетворение каких-то потребностей, а возможность их реализовать. «Я живу в Москве. Мне, конечно, противно стоять в пробках, мне здесь дискомфортно, здесь экология плохая. Но я живу в месте, где что-то происходит. Я могу подняться с дивана и пойти и туда, и туда. Я, может, никуда и не пойду, но возможность у меня такая есть». Вот задача — создать в городе такую ситуацию, чтобы у человека была возможность, чтобы он не считал, что у него жизнь зря проходит. Это значит, что город надо наполнить событиями. Это наш проект «Пермь — культурная столица».

Третье направление. Человек всё-таки должен где-то работать и чем-то заниматься по жизни. В нашем обществе, где большинство людей работают на какие-то корпорации, очень важно снова идти в противовес этой тенденции. Не создавать еще большие корпорации, а создавать самозанятость. Нам нужны люди, которые сами работают, которые сами создают рабочие места, то есть люди креативные. Самое передовое направление из креативных — это университет, это инновационная экономика.

— Есть ли уже какие-то конкретные меры, которые могли бы стимулировать предпринимательскую активность людей? Например, была сделана пешеходная зона на ул. Кирова. Может быть, для того, чтобы люди там стали открывать больше заведений сферы услуг, для них предусмотреть снижение процентной ставки на аренду на протяжении последующих 10 лет? Что делается для малого бизнеса в Перми?

— Про развитие малого бизнеса. Какие арендные ставки должно снизить государство и для кого? Есть рынок, и государство не должно продавать или сдавать в аренду имущество по цене ниже рынка. Иначе  бизнес будет заключаться в том, что кто-то возьмет помещения по льготной цене, а перепродаст по рыночной.

Про налоги. Если малый бизнес платит налоги, а рядом сидит «чёрный» бизнес, который не зарегистрирован и не платит налоги, малый бизнес гибнет. Если все платят налоги – все работают в равных условиях.

Почему у нас в России меньше малого бизнеса, чем в других странах? Это упирается не в налоги или льготы, не в аренду и даже не в стоимость ресурсов. Это базируется на том, что у нас нет сферы приложения малому бизнесу. В обслуживании, в ресторанах или в торговле — там, слава богу, этого бизнеса море, и там достаточно жесткая конкуренция. А в других сферах мало.

Я думаю, что мы очень многое сделали для малого бизнеса хотя бы тем, что все несвойственные государству функции стараемся отдавать на аутсорсинг. Питание в школах, больницах, госучреждениях — на аутсорсинг; транспорт (у нас — у Правительства края и у Администрации губернатора края — нет своей автобазы, я думаю, в единственном субъекте Федерации) — на аутсорсинг.

Детские сады: мы выплачиваем пособия родителям, чтобы они могли отдавать детей не только в муниципальные детские сады, но и в частные. Если мы прекратим делать всё сами, если мы поможем промышленности с кооперацией, чтобы они каким-то образом тоже структурировались и заказывали что-то на аутсорсинге, будет малый бизнес. А если нет услуг, товаров, которые они могут производить, то любые налоговые льготы не помогут.

Вторая история — это настрой населения. Зачем работать в малом бизнесе, нести риски, когда проще устроиться в какую-нибудь госкорпорацию или на государственную службу и гарантированно получать большие деньги? То есть, до тех пор, пока частный бизнес не будет получать больше, чем высокопоставленный чиновник или работник госкорпорации, ему никакого смысла нет заниматься малым бизнесом. Риски больше, доходы меньше.

 — Консалтинговые компании, когда разрабатывают стратегии для корпораций, пишут раздел, называемый quick wins. Если говорить о Перми, то какие инициативы реализуются, чтобы горожане заметили ощутимые изменения в самое ближайшее время?

Даже в нашем мастер-плане есть такие мероприятия. Выделенные полосы для общественного транспорта. Люди их увидели и оценили сразу. Парки и скверы. Объекты стрит-арта. К ним по-разному можно относиться, но то, что их заметили — это точно. В сфере культуры вообще всё происходит с быстрой отдачей и самый большой проект — это фестиваль «Белые ночи в Перми». С проектами в культуре так: они проходят, и люди либо сразу реагируют, либо не замечают. Вот большой ледовый городок и каток, которые сделали в этом году в центре Перми, посетило за новогодние праздники более полумиллиона человек. В любом проекте есть вещи, которые сразу дают что-то людям, а есть длинные задачи — такие как типология жилья, строительство театра оперы и балета, аэропорта, железнодорожного квартала, музея современного искусства.

 — А могло бы стать одной из таких «быстрых побед» приведение визуальной части города, фасадов, вывесок и всего прочего к единым правилам, как это сделано во многих городах мира?

— Всё это уже разработано Пермским центром развития дизайна. Вопрос только в том, как это внедрять. Это небыстрая история. По пяти центральным улицам Перми скоро начнет реализовываться именно то, о чем вы говорите.

Но мы должны понимать, что фасады — это частная собственность. Новые правила нам надо провести через некие нормативы. И мы не можем сказать всем собственникам: «Вот с завтрашнего дня, пожалуйста, замените все вывески». Они на это деньги потратили. Если это малый бизнес, то вполне возможно, что он истратил последние свои деньги. Поэтому мы должны сказать: есть определенный период, в течение которого все, что вы новое делаете, пожалуйста, делайте в соответствии с нормативами.


Интервью: Егор Коробейников

Поделиться:

Читайте также

КОММЕНТАРИИ
к посту «Олег Чиркунов, губернатор Пермского края»

Ответить в ветку
Авторизоваться через:
Яндекс.Метрика